Ловушка для вексари

– А почему? – спросил Тафф, но Мэри отмахнулась от вопроса, словно от назойливой мухи.

– Важно то, что путешествовать быстро Сордус не может. Это наше единственное преимущество.

Она помолчала, задумчиво покусывая костяшки пальцев.

– Могу поручиться, он попытается перекрыть нам путь в Брилле.

– А что такое «Брилль»? – спросил Тафф.

– Деревня такая.

– Что, в Чащобе есть деревни?!

Мэри улыбнулась в ответ, но не глядя в глаза мальчику, и ответила:

– Ну, вроде того.

Осмотрев Таффа – не ранен ли, – Кара приподняла подол платья, чтобы разглядеть укушенную ветвеволком лодыжку. Ткань, пропиталась кровью и прилипла к ноге, но сама рана оказалась неглубокой. Ничего, до свадьбы заживёт. А вот её бледно-зелёное платьице, увы, уже нет. Это было самое лучшее платье, какое Каре когда-либо доводилось носить: сюрприз, внезапный подарок от папы за три дня до того, как его возвели в должность фен-де.

Теперь платье было изорвано в клочья, так что уж никак не зашьёшь…

«А это в самом деле папа подарил? – задумалась Кара. – Или он уже тогда был Тимофом Клэном?

– Надо же, а сейчас светлее стало, чем было днём, – заметил Тафф. Кара задрала голову и посмотрела на полог леса. Ещё час назад сквозь сплетение ветвей местами пробивались отдельные лучи солнечного света: не такие уж яркие, но это хотя бы напоминало о том, что за пределами леса сейчас день.

– А, это одна из причуд Чащобы, – ответила Мэри и пристроила над кострищем небольшой котелок. – Если приглядеться к вершинам, станет видно, что большая часть света исходит от самих листьев. Днём они вбирают солнечный свет, а ночью его испускают.

– Днём тут ночь, а ночью день, – сказала Кара. – Всё шиворот-навыворот.

– Ну, можно и так сказать… – ответила Мэри.

Пока Мэри разогревала похлёбку, остававшуюся на дне котелка, Тафф пошёл набрать воды из мелкого ручейка, что журчал неподалёку. Кара его предупредила, чтобы он не терялся из виду, и Тафф что-то невнятно буркнул в ответ – ладно, мол.

Наконец-то Кара осталась наедине с ведьмой.