Без малейших усилий. Беседы о суфийских историях

Доверять.

Вы когда-нибудь наблюдали за розой? Вечером, когда садится солнце и день клонится к концу, а вместе с ним и день розы клонится к концу, и ей настает время уйти, лепестки розы начинают опадать – они медленно падают на землю, без колебаний и сомнений. Лепестки розы, такие нежные, но такие сильные, не беспокоятся о том, куда они падают, куда их несет – достигнут ли они земли, чтобы в ней отдохнуть, уснуть, или их падение будет бесконечным, в пропасть? Кто знает? Но они не колеблются. Такие мягкие, такие нежные – но такие сильные: никакой неуверенности, никакой привязанности к цветку.

Суфийский мастер говорит своим ученикам: «Просто доверяйте. Разве не так опадают лепестки розы?»

Когда вы приходите к мастеру, будьте как эти лепестки розы. Падайте в мастера, точно так же падайте в мастера – как лепестки роз падают на землю, полные доверия, не сомневаясь, что земля их встретит, даст им отдых, даст умереть, без малейших усилий с их стороны.

Просто доверяйте! Это и значит быть учеником. Разве не так опадают лепестки розы?

Достаточно на сегодня.

Глава 2. Зачем ты пришел?

Бахаутдин Эль-Шах сидел со своими учениками, когда вошла группа его последователей. Эль-Шах опросил каждого из них, одного за другим, зачем тот пришел.

Первый ответил: «Ты величайший из живущих на Земле».

«Я дал ему лекарство, когда он был болен, и теперь он считает, что я величайший человек на земле», – сказал Эль-Шах.

Второй сказал: «Моя духовная жизнь наполнилась с тех пор, как мне позволено было увидеть вас».

«Он был полон неуверенности и беспокойства, никто не хотел даже слушать его. Я посидел вместе с ним, и родившееся в нем спокойствие он называет духовной жизнью», – сказал Эль-Шах.

Третий сказал: «Вы понимаете меня, и все, о чем я прошу, – это слушать ваши речи на благо моей души».

«Ему нужно внимание, он хотел бы, чтобы его замечали хотя бы ради критики, – сказал Эль-Шах. – Это он называет благом для своей души».

Четвертый сказал: «Я ходил от одного к другому, выполняя практики, которым меня учили. В этом не было никакого толка, пока вы не дали мне вазифу – только тогда я почувствовал настоящее озарение».