Преступления против жизни

Предусматривалась в Уложении о наказаниях и дифференцированная ответственность за приготовление к убийству, когда не доказано, что лицо было удержано от реализации умысла (заключение в тюрьме на срок от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев), и когда доказано, что ему помешали выполнить умысел – лишение всех прав состояния и ссылка в Сибирь на поселение (ст. 1457).

В ст. 457 Уголовного уложения приготовление к убийству, предусмотренному ст. 453–456 (без смягчающих обстоятельств), наказывалось заключением в тюрьме сроком до одного года; здесь уже не было дифференциации ответственности, как это предусматривалось в Уложении о наказаниях.

В последнем специально оговаривалось, что причинение смерти по ошибке не тому лицу, которое предполагалось лишить жизни, а другому влечет то же наказание по направленности умысла (ст. 1456).

Было предусмотрено освобождение от уголовно ответственности, когда смерть причинена: случайно (без умысла и неосторожности); в состоянии необходимой обороны; при побеге потерпевшего из карантина; таможенником или лесничим в рамках законных полномочий при пресечении преступления; при нападении на пост или дозор; солдатом при оказании помощи гражданским властям, если действия точно соответствовали воинскому уставу.

Как в Уложении о наказаниях, так и в Уголовном уложении изгнание плода (аборт) рассматривалось как посягательство на жизнь человека. За изгнание плода женщина наказывалась по Уложению о наказаниях ссылкой в Сибирь, по Уголовному уложению заключением в исправительном доме на срок до трех лет.

В качестве отягчающих обстоятельств признавались наступление смерти потерпевшей при производстве аборта посторонним лицом или совершение аборта без согласия самой беременной женщины. Эти действия по Уложению о наказаниях наказывались каторжными работами на срок до десяти лет (ст. 1461), по Уголовному уложению – до восьми лет (ст. 466).

В главе «О самоубийстве» (ст. 1472–1476 Уложения о наказаниях) не только давалась отрицательная оценка самоубийства, но и определялись санкции в отношении покушавшихся на это деяние и лиц, так или иначе причастных к самоубийству.

Было установлено, что лицо, лишившее себя жизни не в безумии, теряет право на завещание, а христианин – также право на христианское погребение (ст. 1472). Покушение на самоубийство, совершенное не в безумии, когда оно предотвращено посторонним лицом, для христианина влекло церковное покаяние (ст. 1473).