Алая сова Инсолье 2

 – Тварь, какая же ты тварь! Портишь и пачкаешь все, чего коснешься! Не смей клеветать на моего брата и командира! Ты и меня с орденом хочешь рассорить своими интригами? Признавайся, что ты наврал Имран! Почему она за тобой пошла?

– Интригана нашел, – огрызнулся Инсолье. – Я искренне и прямо вас всех ненавижу, сволочи, и не собираюсь этого скрывать. Много чести, ссорить тебя с орденом. Ты все равно уже мертвец, с какого шатта мне напрягаться?

– Почему?! – Паоло уже орал в голос. – Почему он, Имран?! Почему…

– Почему не ты? Это я тебе отвечу, это я знаю.

 – В голосе некроманта была злая радость. – Потому что я ей не врал о самом главном! Не строил из себя целомудренного брата! Не струсил, когда пришлось действовать! Потому что я был рядом. Заботился. Кормил. Укрывал, чтобы ночью не мерзла. Смотрел, чтобы куда не влипла со своей святой привычкой всех спасать.

– Я… я ведь делал то же самое!

– Да ни шатта не то же самое! Ты врал и себе, и ей всю дорогу! Уговаривал вас обоих, что между вами лишь братские чувства.

А затем сам отдал ее Филиппу! Сам!

– Она любила его. Если ты искренне любишь человека, то заботишься лишь о его счастье.

– Та Имран никого не любила, баран ты божий. – Инсолье резко сбавил тон и устало выдохнул. – Не умела от скудности мозгов. Или потому, что не успела повзрослеть под вашим святым крылом. Не знаю. Это неважно.

– А что важно, темный?! Что? То, как ты ее принудил? Если бы у Имран была ее память, она бы никогда не пошла с тобой добровольно!

– Ты идиот! – снова завелся некромант.

 – Никого я…

– Я вот стою и слушаю… – Нет, ну я правда стояла и слушала, но тут решила вмешаться. Конечно, пока они просто орут – они друг друга не убивают. Но во-первых, уже на второй круг пошли, а во-вторых, опять начали распаляться и хвататься за колюще-режущее. Лучше затормозить в моменте, когда лишних дырок в обоих еще нет. – Вы оба так хорошо все за меня решаете, что даже вмешиваться не хочется. И что я думала, и что я думаю, и как бы себя повела, если бы да кабы.

Может, все же спросите, как я сама ко всему этому отношусь?

– Тебе затуманили разум, – тут же смутился Паоло.

– Удобная позиция. – Меня даже шрамы на месте глаз перестали волновать, я попыталась обернуться к алому брату. Зато они не перестали волновать Инсолье, и он мне не дал такой возможности. Достал откуда-то чуть ли не из воздуха повязку и сам закрыл ею следы огня на моем лице. Только после этого отпустил.