Тёмный дар

Прочие поддержали его, толпа снова загомонила. Стыд унял их жажду крови. В то время, как прежде они видели перед собой демона в обличье ребёнка, теперь они видели лишь малышку, дрожащую от страха.

Фен-де Стоун вскинул руку, призывая всех к молчанию.

– Ну конечно! – сказал он. На губах его играла облегчённая улыбка, но Кара знала, что это лишь напоказ. – Похоже на то, что она и впрямь не ведьма. Как это замечательно!

Он протянул руку Каре.

– Давай, милочка, я помогу тебе встать. Ты уж прости, если мы тебя напугали, но я уверен, что ты нас поймёшь.

– Мама… – сказала она.

– Ах, ну да! – отозвался фен-де, и его улыбка превратилась в куда более искреннюю – и куда более жуткую мину. – Твоя мама!

Толпа потянулась в сторону деревни. Разговоры уже возвращались к таким повседневным темам, как скотина и удобрения. В небе встало солнце, начинались дневные труды.

Отец Кары стоял у подножия лестницы. Малыш у него на руках заходился плачем.

– Он есть хочет, – сказал папа. На щеке у него багровел широкий рубец – след от удара одного из серых плащей. Он избегал встречаться глазами с Карой.

Кара посмотрела на крохотный свёрток у него на руках.

– Можно мне его подержать? – спросила она.

Отец кивнул и с облегчением протянул малыша Каре. И тут же рухнул как подкошенный, как будто сын был единственным, что позволяло ему держаться на ногах.

– Простите меня, – бормотал он. – Простите. Простите. Прости…

Кара оставила его и зашагала в сторону деревни.

Осторожно откинув край одеяла, она посмотрела на нового члена своей семьи. Ей приходилось видеть не так уж много младенцев, однако она поняла, что Тафф очень маленький, даже для новорождённого. Глазки, чуть приоткрытые, были такие же светлые, как у их отца.

– Ну здравствуй, братик, – сказала она. – Меня зовут Кара.

Утро было холодное, и Кара прижала младенца к груди, стараясь согреть его своим теплом.

– У меня для тебя грустная новость, малыш Тафф.

Кара в последний раз оглянулась на поле. Тело её матери уже сняли с дерева. И рабочие уже разбирали помост. Единственные звуки издавала толпа хихикающих ребятишек, которые швырялись шишками в Бэйли Риддла. Бэйли крутился на месте и верещал по-девчачьи, делая вид, будто ему больно.

– Тебя никто никогда не обидит! – шёпотом сказала малышу Кара.