Невозможная библиотека

– А может, её гримуар был не такой, как другие? – спросила Сафи. – Может, одни бывают хорошие, а другие…

– Поначалу я и сама так думала. Но Мэри-Котелок говорит, что все гримуары по природе своей зло.

– Почему?

Этот вопрос был таким простым, что Кара даже удивилась, отчего он никогда не приходил в голову ей самой. И в самом деле, почему все гримуары – зло? Ведь самый первый гримуар был подарком злосчастной принцессе. Сордус, его создатель, вовсе не собирался приносить в мир некую тёмную силу.

«Так что же произошло?»

– И почему мальчики не могут их использовать? – спросила Сафи.

Она подобрала раковину и приложила её к уху.

– Нет, конечно, я не против! Девочки же лучше.

– Тафф может использовать игрушки Мэри. Это тоже магия своего рода.

– Ну, отчасти. Но настоящая-то магия в самих игрушках. А заклинания Тафф творить не может. Ни один мальчик не может.

– А как же Сордус? – возразила Кара. – Прежде, чем он лишился своего могущества, его магия ничем не уступала любой другой.

– Это потому, что он вексари. У них свои правила. Но даже при всём своём могуществе он всё равно не мог пользоваться гримуаром!

Сафи пальцем нарисовала на песке силуэт книги.

– Только девочки. А почему? Должна же быть какая-то причина.

Кара согласилась, что это и впрямь любопытно, однако прямо сейчас у них были другие неотложные дела. «Сафи стремится использовать гримуар. Как я могу помешать ей навредить себе самой?»

– Давай пока вернёмся к моей матери, – сказала Кара.

Кара помолчала, собираясь с мыслями.

– Помнишь, я рассказывала, что мама свой гримуар замаскировала?

– Ну да, сделав его похожим на обыкновенную школьную тетрадку. Кстати, блестящая идея: взять и заколдовать свой собственный гримуар!

Кара покраснела, как будто похвалили её саму.

– Да. И вряд ли сам гримуар мог хотеть, чтобы она сотворила такое заклинание. Ведь его главная цель – чтобы его использовали. Этим он и живёт. А значит, ему меньше всего хочется быть замаскированным. Наверное, мама силой заставила его сотворить такое заклинание! Она подчинила гримуар своей воле, и я уверена, что это был не единственный раз, когда она так поступила. Думаю, это-то и помогало ей сдерживать зло.