Королевство

Так или иначе, но как определить, что есть настоящее?

Интересно, эта мать тоже, как и многие другие люди, считает, что методики, применяемые в Королевстве, неэтичны? Многие люди считают неправильным с моральной точки зрения возвращать к жизни исчезнувшие виды и делать это способом, предполагающим полное слияние природы и технологий. Полученные таким способом животные больше не могут относиться к чисто биологическим видам, но при этом и не являются технологическим продуктом; они – и то, и другое.

Гибриды.

Гид продолжает бубнить: «Все эти животные рождены под наблюдением ученых в рамках нашей передовой программы восстановления ранее исчезнувших видов…» Я слышала эту речь столько раз, что помню ее наизусть.

«Идешь? – шепчу я Ние. – Мы почти пришли». Но Ния не отвечает. Она слишком занята разглядыванием подростка, сидящего перед нами, зачарованного видом саванны и быстро делающего снимки камерой телефона.

Я перевожу взгляд с Нии на мальчика и обратно. Почему она так заинтересовалась его телефоном? Она, как и я, знает, что телефоны под запретом.

«Ну же, – я легонько толкаю ее локтем, – пошли».

«Я передумала, – спокойно говорит она, не отрывая глаз от мальчика. – Я могу пойти к источнику в другой раз. Ты иди сама».

Это неожиданно.

«Но сегодня твой особенный день. Я думала, ты захочешь провести его вместе со мной».

Ния вскидывает на меня глаза – такие чистые и яркие, что в них можно разглядеть собственное отражение. «Иди без меня, – говорит она. – Мы увидимся во время вечернего чаепития в Гостиной Розы Шиповника в четыре часа.

Я замечаю новое чувство в груди. Медленное, но ощутимое сжимание, как будто выпускают воздух из шарика.

Разочарование.

«Хорошо, – отвечаю я, всеми силами стараясь, чтобы голос звучал весело. – Это твой день. Ты и выбираешь». Лицо Нии просветлело. «Спасибо, Ана, – пожимает она мне руку. – Я знала, что ты поймешь».

Я изящно машу рукой группе туристов на прощание и осторожно спускаюсь к источнику. Может быть, все к лучшему, говорю я себе.

Может быть, я ей помогла.

Я делаю глубокий вдох. Эта мысль смягчает боль.

«Но мамочка, они же съедят ее! – слышу я голос того же мальчика, когда иду через саванну. – Львы съедят Ану!»

Я поворачиваюсь и одариваю его ободряющей улыбкой, приседаю в реверансе и иду дальше.