Королевство

Зрелище тлеющих угольков в мусоросжигателе.

Они такие красивые, Ана. Как маленькие сверкающие звезды.

Я думаю, Ева лжет.

Потому что эти крысы, они совсем нас не боятся. Они не распознают наш запах. И они непредсказуемы. Дикие звери не уважают законы Королевства, как это делают наши гибридные животные.

Это те законы, благодаря которым мы живем в безопасности.

***

После ежевечерней молитвы и поминания Алисы я забираюсь в кровать в ожидании Мамы, которая меня уложит. Когда она, наконец, встает надо мной, когда я чувствую знакомое натяжение шелковых наручников, стягивающихся на моих запястьях, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, очищающий меня от всех треволнений дня, как летний дождь.

«Ана?» – шепчет Ния, когда Мама ушла. Я поворачиваюсь, пытаясь разглядеть ее в темноте.

«Почему зарянки не покидают свои гнезда?» – шепчет она. Ее темные волосы волнами разметались по подушке. Я могу расслышать, как она позвякивает шармами на любимом браслете.

Я знаю, о чем она на самом деле спрашивает.

Почему мы никогда не покидаем это место?

Много лет назад мы с сестрами придумали новый способ общения – наш собственный секретный язык, – чтобы свободно общаться на запретные темы и чтобы Супервизоры не могли понять нас.

Супервизоры всегда нас прослушивают.

Всегда наблюдают за нами через наши же окуляры, напрямую транслирующие сигналы.

Всегда следят за нами с помощью чипов GPS-навигации, вживленных в наши запястья.

«Потому что они вьют гнезда», – шепчу я в ответ. «Потому что гнезда обеспечивают их безопасность».

Потому что мы любимы. Потому что мы были избраны.

И еще, конечно, потому, что я не произношу вслух: из-за того, что случилось с Алисой.

Ния еще новенькая – она живет с нами всего тринадцать месяцев, с сентября Дарвиновской лисицы – поэтому я понимаю, что ее любопытство совершенно естественно.

Раньше я тоже иногда уставала от одних и тех же песен. Одних и тех же неуправляемых детей. Одних и тех же мужчин, которые заглядываются на других женщин, пока их жены не видят. И все же вопросы Нии всегда оставляют во мне ощущение дискомфорта. Как легкое жжение под кожей, ледяной жар, расходящийся по венам каждый раз, когда я подхожу слишком близко к границам парка, слишком близко к шлюзу.