Пропавшие девушки

И хотя Марко постоянно жалуется, что в наше время поэзией на хлеб не заработаешь, я подозреваю, что он работает здесь просто потому, что ему это нравится. Потому что не может представить себя на заседаниях научных комитетов или в должности штатного преподавателя, где надо носить галстук, работать по часам и выпускать журнал альтернативной литературы. Поэтому он кажется мне родственной душой, кем-то, кто очутился здесь, потому что вести нормальную, образцовую жизнь – это не для него.

– Ты изменилась, дорогуша, – говорит он, поджав губы, словно разочарованный школьный учитель.

– Ой, да ладно! – отмахиваюсь я, смешивая коктейль «Олд-фешен» для той девицы. – Я и раньше, до всяких наград, опаздывала на работу.

– И то правда, – соглашается Марко. Странно, но это напоминание его как будто подбодрило. На секунду он чем-то занят за стойкой, а когда поворачивается, в руках у него два шота. – За твою награду, – говорит он, протягивая один из них мне.

Мы чокаемся, и я так быстро выпиваю, что не сразу понимаю, что это было. А потом жжение уступает место вкусу, как если сунуть голову в мужскую раздевалку и глубоко вдохнуть. Я слегка давлюсь.

– Господи, – хриплю я. – Это что, «Малёрт»?

Марко так ехидно улыбается, что я сразу понимаю, какой ответ он даст.

– Тебе – «Малёрт». Мне – «Ковал»[11 - «Малёрт» – чикагский ликер, считается одним из самых отвратительных на вкус ликеров; «Ковал» – американский виски (бурбон).

– Ну ты и козел, – говорю я, а в ответ получаю усмешку и шлепок по заднице, и мы с Марко снова начинаем принимать заказы.

В клубе темно и жарко, всё вибрирует, и вскоре на меня накатывает то особенное состояние, в которое я, как правило, погружаюсь, снова и снова выполняя одни и те же бездумные действия в неоновых лучах ламп над барной стойкой. На мне маска черного макияжа. Вокруг пульсирует музыка. Темнота скрывает всё, кроме наиболее ярко накрашенных черт людей в толпе.

– Ты ведь предупредишь меня перед тем, как уволиться? – спрашивает Марко, проходя у меня за спиной на пути к кассе.

– От меня так просто не избавиться, – бросаю я через плечо. – Все зависит от того, какой материал мы соберем для следующего сезона.

– Что ж, тогда пора за работу, – говорит Марко, постукивая по запястью, где должны быть часы, с легкостью и напускной храбростью двадцатишестилетнего выпускника колледжа. Он явно не завидует моему положению.