Испытания Морриган Кроу

 – Согласно Акту о злонамеренном использовании, вас следует арестовать!

– Тогда поторопитесь, пожалуйста, – со скучающим видом произнёс Юпитер, – у меня всего несколько минут. – Он взглянул на часы. – Морриган, не тяни: время уходит!

– Вот именно, уходит, – кивнула она. – Вы кое-что забыли, мистер Норт. Стать моим спонсором у вас не получится. У меня сегодня день рождения…

– Ах да, конечно… поздравляю, – рассеянно сказал он, подходя к окну и заглядывая за закрытую штору. – Ничего, если мы отпразднуем его потом? Уже поздновато, и…

– Нет, вы не поняли! – перебила Морриган.

– Фома неверующий, да и только! – хмыкнул рыжий.

– Вот почему я сожгла контракт: он всё равно ни к чему… Извините.

Юпитер продолжал вглядываться в ночь, лицо его вдруг помрачнело, лоб собрался в морщины.

– Сожгла, но сначала подписала, – буркнул он не оборачиваясь, – и потом, кто сказал, что ты обязательно умрёшь? Не захочешь – и умирать не придётся.

Корвус в гневе грохнул кулаком по столу:

– Это просто неслыханно! Кто вы такой, в конце концов? Врываетесь в мой дом, внушаете моей дочери какую-то чушь…

– Я уже сказал, кто я такой, – спокойно объяснил незваный гость, словно говорил с ребёнком. – Меня зовут Юпитер Норт.

– А я Корвус Кроу, государственный канцлер Большого Вольфакра и видный член партии Зимнеморья! – напыжился Корвус.

– Оплакать кончину дочери? – медленно переспросил Юпитер. Шагнул к канцлеру, остановился. Синие глаза сверкнули молниями, и у Морриган по спине побежали мурашки. – Уж не той ли дочери, – рыкнул он глухо, с ледяной яростью, от которой пробирал ужас, – что сейчас перед вами – заведомо, бесспорно, блистательно живая?

Трясущаяся рука Корвуса показала на настенные часы.

– А вы погодите часок-другой! – выплюнул он в бешенстве.

У Морриган вдруг сжалось сердце непонятно почему. Она знала, сколько себя помнила, что смерть явится за ней в полночь. Отец с бабушкой никогда не держали этого в секрете. То, что Корвус давно примирился с проклятием дочери, также не могло быть сюрпризом… Но только сейчас она осознала, что никогда и не была для него живой!

– Морриган, ты хочешь жить? – спросил Юпитер уже совсем другим тоном.

Она поёжилась.