Спой мне о забытом

– Умница, – улыбается он. – Так вот, в кабинете сидит мальчик. Его зовут Амаду. Я хочу, чтобы ты проникла в его воспоминания и нашла момент нашей встречи. Она случилась всего пару часов назад, так что это нетрудно. Когда разыщешь это воспоминание, измени его. Я все думал и думал, как же нам убедиться, что у тебя все получилось, и придумал только один способ: дай мальчику повод меня бояться. Что-нибудь такое, чтобы он отреагировал на меня в настоящем.

Я заставляю себя кивнуть, но все мое тело будто застыло от тревоги.

Я раньше никогда такого не пробовала. Вдруг у меня не выйдет? Вдруг Сирил решит, что у меня не хватит сил для того дела, которое он запланировал?

– Прекрасно. – Едва ли не подпрыгивая, Сирил поворачивается к двери и нажимает на ручку. – Амаду, я привел к тебе кое-кого!

Я медлю, опираясь рукой о дверную раму, – пытаюсь медленно вдыхать и выдыхать, как учил Сирил. Он никогда не просил меня о том, чего я не в силах сделать. Я вспоминаю о всех тех долгих днях, когда мне было лет девять-десять, всех часах, проведенных в попытках научиться управлять эмоциями в воспоминаниях его клиентов.

Тогда это казалось невыполнимой задачей, а теперь совсем не требует усилий. Будто я всегда это умела.

Может, и теперь будет так же. Это вызов. Сирил считает, что у меня получится, так что обязано получиться.

Представляя радость и гордость, которые наполнят его глаза, когда у меня получится, я вхожу в кабинет вслед за ним и закрываю дверь.

Маленький мальчик не старше пяти лет сидит на моем деревянном стуле, вгрызаясь в багет. Крошки усыпают его руки и пол вокруг. Щеки покрыты таким слоем грязи, что я даже не уверена, какого цвета сама кожа. Волосы болтаются колтунами, а грязная, изорванная в клочья одежда свисает с костлявых плеч.

Это явно «забытый ребенок», один из тех беспризорников, которые болтаются по улицам. Родители этих детей так обнищали, что им пришлось продать свой эликсир памяти, и у них забрали так много, что они забыли, что у них вообще были дети.

Через двадцать шесть часов после извлечения эликсира потеря памяти становится необратимой. Даже если бы эти родители, вновь разбогатев, купили бы эликсир, они не смогли бы восстановить потерянные воспоминания. Забытых детей забывают навеки.

Первый порыв – стереть грязь с его личика, но когда он видит меня и замечает маску, то застывает.

– Это фандуар! – кричит он и прячет лицо в ладонях.