Добро пожаловать в рай. Сборник рассказов

– У меня бессрочная лицензия. Фредди, разбавь этот унылый вечер.

Ворчун подпрыгнул за барной стойкой и затянул неизвестную мне кантри-балладу. А пианист, поддержал мотив. Я снова присела на стул и сложила ногу на ногу. Коко покосилась на меня и возненавидела. Этот безумный, слегка ядовитый взгляд, давно мне знаком. Со времен Ромула. Ромул – это монастырь. Там проходили обучения все, кто делал «правильный выбор». И я в том числе. Коко тоже дневала и ночевала там, но недолго. За буйный, несдержанный нрав, ее выставили за ворота.

Щелк, щелк, щелк. Я медленно повернулась в направлении входа. Ты-то мне и нужен, Киллиан Джефферсон Мэрион Нортон. Не успела я открыть рот, как Коко впилась в этого мужлана и нажаловалась на мою выходку с Крикунами. Нортон поправил черные очки-авиаторы и подошел ко мне, со свойственной самовлюбленной манерой чеканить шаг.

– Очаровательная Харизма Блэк. Какими судьбами в Немом переулке?

– Мадам Коко, незаконно отправляет души в Лес Отчуждения, а их тени, нагло скармливает своему эгоизму. Буквально пять минут назад, она ни за что, подбросила Всадника и Мередит в пустоту.

– Доказательства? – Киллиан облокотился о стол и приспустил очки

– Минуточку. – я зажмурилась, выискала нужный оттенок и ретранслировала в подсознание мужчины любопытные кадры. Фредди яро надавил на клавиши, заглушая побег дрянной старухи.

– Ловко ты ее раскусила, Изма. – констатировал факт Нортон. Будто я без него не поняла, что мой профессионализм зашкаливает

– Спасибо. Двадцать лет варюсь в одном котле.

– А у меня ощущение, будто я еще вчера слушал панихиду на Арлингтонском кладбище.

Я и забыла, что при жизни, Киллиан был бравым солдатом. Флаг, вложенный в гроб, украшал его убогую квартирку на Седьмой Дырявой улице.

– Странно. Я не припомню и шороха в день своей смерти.

– Как ты умерла? Ни разу не довелось услышать эту историю.

Офицер сумеречного правопорядка, свистнул и из-за угла, выехал «Cadillac Series 62». Автомобиль, был таким же древним, как и сам водитель. Зато его вопрос, про мою кончину, развеялся мятным ветерком.

– Твою же Святую ночь! Она еще заводится? – я махнула рукой на машину и рассмеялась.