Благоразумная секретарша

Все это она проделывала полностью игнорируя этические нормы общения. Лючия была женщиной суровой, известной грубым отношением к клиентам. Она не щадила ни клерков, ни менеджеров высшего звена, ни директоров. Если бы их выпечка не была такой вкусной, Отто давно бы разорился. Но кафе работало и даже стало знаменитым в своем районе.

– Следующий! – крикнула Лючия, но, увидев меня, улыбнулась. – Вернулась, сага![4 - Дорогая (итал.).] – воскликнула она, высыпая использованный кофе из машины.

– Да, спасибо, Лючия, – улыбнулась я в ответ и вопросительно посмотрела на Фина. – И?..

– Американо, пожалуйста, – быстро ответил он, чтобы не вызвать гнев Лючии, которая терпеть не могла, когда долго думают и задерживают очередь, – без молока.

Мы нашли свободное место и устроились на пластиковой банкетке. Интерьер в «Отто» не отличался высоким стилем.

– Почему вы так странно на меня смотрите? – спросила я Фина.

– Любопытно, – загадочно ответил он.

Фин переставил чашки с подноса на стол и взял пончик.

– Любопытно?

– Вернее сказать, я заинтригован. Знаете, я много повидал в жизни, в Южной Африке мне приходилось удирать от гориллы, я встречался с носорогом, висел на веревке на высоте тысячи футов в ледяной расщелине, но я боюсь Лючию. Она со всеми такая резкая, а вас назвала cara! Что это значит?

– Ах, это… Нет, ничего, – ответила я смущенно, рисуя ложечкой узор на пенке капучино.

– Какую записку?

– Я заметила, что ее несколько дней не было в кафе. Когда она вернулась, поинтересовалась, что случилось. Оказалось, Лючия ездила в Италию на похороны отца. Я и решила написать ей записку, пыталась поддержать в трудный момент. Ничего особенного. Странно, что Лючия до сих пор об этом помнит.

Фин задумчиво сидел с пончиком в руке.

– Это говорит о вашей доброте.

Я опустила голову:

– Ерунда.

– Но не все так поступают.

Фин откусил, наконец, от пончика. Я с завистью смотрела, как он ест.

– Хотите?

Мне стало стыдно, что он поймал мой взгляд.

– Нет… спасибо.

– Он очень вкусный.

Я-то знала, какой он вкусный!

– Спасибо.

– Порадуйте себя! – продолжал настаивать Фин, уничтожая пончик с большим аппетитом.

Он ел с таким удовольствием, а я разозлилась.