Святые ночи. Страшные вечера

– Дура подождет в машине, пока умные научатся ценить других людей, – крикнула я, бодро шагая по протоптанному нами же пути в обратном направлении.

Охотники уничтожали всех духов и бесов, всю нежить и нечисть, выкраивая их из истории. Я же не считала это правильным и нужным, некоторые бесы не творили ничего плохого, развлекались, шкодничали, бесились, надоедая в основном плохим людям, тем, кто не считался с их существованием, тем, кто слишком высоко себя нес.

Терновичики на кладбищах отпугивали подростков, решивших повеселиться на местах мертвых, мешая им спать, поднимая из могил; не пускали неосведомленных, но проникшихся готов к нестабильным местам; да и для простых бродяг, решившихся на расхищение могил, они были той еще проблемой.

Я глубоко вдохнула свежий морозный воздух, внутренне согреваясь от проделанной шкодности. «Может и я бесовское отродье.», – хмыкнула я, разглядывая понемногу светлеющее небо. Совсем скоро наступит рассвет, и бесы попрячутся, затихнут, замрут. Кусты станут самыми обычными, тихо колышущимися от ветра, не способными ни зацепиться, ни даже дотянуться до людей на тропках.

Я быстро поняла свою очередную глупость, как только вышла к машине. Внутрь запертой шкоды без Марка Всеволодовича мне не попасть, а значит, нужно возвращаться за ним. Но пока во мне боролся холод, не прогоняемый нарезаемыми кругами вокруг автомобиля, и нежелание возвращаться в глубь кладбища, Марк Всеволодович сам вышел из-за могильных оградок.

Либо я ошиблась и рассвет сегодня наступил раньше, либо Марк Всеволодович оказался сильнее мелких бесов. Но ни то, ни другое его самого не радовало. Взъерошенные и покрытые обломками сучьев волосы трепал промозглый ветер, теплая неповрежденная шинель была расстегнута, открывая вид на потрепанный пуловер. Вся кожа на его руках исцарапана. Мелкие порезы покрывали пальцы, кисти рук и запястья. На каменном лице тоже красовалось несколько царапин.

Пугает, он меня определенно не только раздражает, но и вызывает страх. Я сжалась за машиной, стараясь стать более незаметной и вообще слиться с окружающим снежным покровом.

– Садись, – вместо громкой тирады, сказал он мне, открывая машину.

Немного опасаясь, я все же забралась на переднее сиденье шкоды, быстро включив подогрев. Морально я приготовилась к его гневу, даже прокручивала в голове варианты ответов на все его предъявы.