Дом драконов

Каждый раз, когда он не повиновался или выступал против отца, его бросали на гауптвахту, разлучали с Тихеей и оставляли замерзать долгими зимними ночами. Но этот дискомфорт был ничем по сравнению с печалью в глазах его отца, болью, вызванной бунтом Люциана. Его отец, который будто бы ничего не понимал, неважно, как бы горячо ни спорил Люциан. Это слепое несчастье пронзило Люциана до глубины души.

Солдат должен подчиняться приказам. Сын должен любить своего отца.

Люциан был разочарованием по обоим пунктам.

Вздохнув, он повернулся, чтобы погасить свет.

Две обгоревшие фигуры сидели на корточках в ногах его кровати и смотрели на него. Глазные яблоки вывалились, в их обугленных глазницах кипела слизь, и все же он почувствовал их пристальный взгляд. Люциан готов был поклясться, что до сих пор слышит шипение их жира.

Лицо того, что поменьше, превратилось в маску из свернувшейся, хрустящей плоти.

Словно жареный цыпленок, подумал Люциан, когда желчь подступила к горлу.

Старик превратился в скелет и сгорел дотла.

Его безмолвный рот открывался и закрывался, скрипя челюстями, что напоминало предсмертную агонию несчастной рыбы, выброшенной на берег.

Он видел их лица во сне почти каждую ночь. Он перестал просыпаться с криком после первого года.

Но это был не сон. Люциан рухнул на пол.

Наконец-то, подумал он.

Затем к нему вернулся рассудок, и он прижал ладони к глазам. Нет. Нет. Нет.

– Вы ненастоящие, – прошептал он дрожащим голосом. Истерический смех сдавил ему горло.

Когда он взглянул снова, старик и мальчик исчезли. Кровать была пуста.

Призраки Люциана покинули его, но он знал, что они вернутся.

Они всегда возвращались.

13

Эмилия

Эмилия проснулась с жуткой головой болью, новая одежда валялась у подножия ее кровати, и драконья морда выглядывала из-за занавесок.

– Чара! – Она отбросила одеяло в сторону и подошла к дракону, не обращая внимания на боль, терзавшую у основания черепа. Девушка положила ладонь на нос Чары и ощутила порыв горячего дыхания.

На верхней губе у дракона были короткие, щекочущие волоски. Чара удовлетворенно фыркнула, наклоняя голову, чтобы Эмилия могла погладить ее по переносице. От нее пахло солью; должно быть, утром она искупалась. Ее жемчужная чешуя была мягкой.

– Кто-то причесал тебя. – Эмилия улыбнулась.

Они хорошо будут обращаться с тобой, прежде чем убить.

Дракон низко заурчал своим длинным горлом и прижался головой к ноге Эмилии.