Дом драконов

Гиперия немедленно встала и заняла место Камиллы во главе стола.

Аякс бросил взгляд на двери.

– Можно подумать, мы им интересны.

– Скорее всего за нами сейчас наблюдают, – пробормотала Эмилия. Все посмотрели на нее, и она сжалась под их пристальным взглядом. – Испытание уже началось.

Люциан хмыкнул в знак согласия и отвел взгляд. Выглядывая из-за прядей волос, Эмилия изучала соперников.

Люциан оперся локтем на спинку стула. Густые черные волосы тяжело падали на глаза. Она не задумывалась о том, насколько по-другому он выглядел без своей косы.

Люциан достал кинжал и одним сочным ударом пронзил яблоко, начал отрезать кусочки, чтобы съесть их.

– Может, тебе нужна вилка? – спросила Эмилия. Он покачал головой, не глядя на нее.

– В походах от них мало толку. – Он пожал плечами. В его голосе звучала горечь – явный признак того, что нечто более мрачное и злое осталось невысказанным.

Аякс искоса взглянул на Люциана.

– Впечатляющие навыки владения ножом, – сказал Тибр. Он выхватил кинжал из-за пояса и одним движением запястья отправил его в полет, так быстро, что она едва ли успела его поймать.

Он приземлился в ногу павлина, ручка задрожала. Идеальный бросок. Аякс взял свой кинжал и павлинью ногу. Отправив ее себе в рот, он пошевелил бровями. – Еще лучше, – сказал он с усмешкой.

Люциан тяжело вздохнул.

– Вы с моей сестрой подружились бы.

Он хочет, чтобы Люциан обратил на него внимание. Эмилия отставила все эти незначительные детали в сторону. Где-то в глубине души ее беспокоило, что она смотрит на этих людей, как на подопытных животных, которых нужно было изучить.

Разве она не должна… чувствовать… больше, чем сейчас?

Сейчас нет времени для чувств. Она прищурилась. Они все твои враги.

Весь мир – твой враг. Пять лет жестокой изоляции выжгли этот урок клеймом на душе.

– Эй, не хочешь мяса? – Аякс изучал яблоко Люциана. – Наверняка у тебя есть одна-две мышцы, которые неразвиты.

– Я не ем мясо, – пробормотал Люциан.

– Из-за Священных Братьев? – Эмилия думала, прозвучало ли это так непринужденно, как ей хотелось бы.

Разговоры явно не были ее сильной стороной.

Люциан нахмурился.

– Нет. Я не выношу запаха жареной плоти.

– Знаете, – произнес Аякс, прожевав мясо, – у вас у всех такие лица, словно кто-то помочился в ваше вино.

– Вероятность того, что мы умрем во время этого состязания, составляет от тридцати до сорока процентов, а в конце – восемьдесят три процента, – категорично отметила Эмилия.