Дом драконов

Императрица не может знать страха или сомнений. Она должна сделать то, что необходимо. – Это мое право на вызов. Я претендент на драконий трон. Если вы отзовете этого дракона и выберете моего, я прибуду немедленно. Без задержки. – Она остановилась. – Если вы будете так добры. – Гиперия с трудом произнесла эти слова. Императрица не просит об одолжениях.

Но она еще не стала императрицей, и сейчас эта возможность оказалась под угрозой.

Минерва хлестнула хвостом и не двинулась с места. Платье Гиперии начало увядать под палящим солнцем.

– Не отпускай меня. – Рыдания сестры вырвали Гиперию из ее мыслей. Она крепко обняла Джулию, позволив ей плакать у нее на плече. – Я не могу этого сделать!

– Все в порядке, – успокоила ее Гиперия. Она поцеловала Джулию в лоб и крепко зажмурилась. – Моя малышка. Все в порядке. Она прижимала к себе заплаканное лицо Джулии, пальцы Гиперии на мгновение задрожали.

Гиперия вытащила кинжал и аккуратно провела лезвием по горлу сестры.

Глаза Джулии расширились от шока. Она захлебнулась и оттолкнула Гиперию, когда кровь хлынула из ее шеи, а затем рухнула на землю. Гиперия должна была возвышаться над поверженным противником, потому что именно им стала Джулия в ту минуту, когда была призвана. Но вместо этого Гиперия опустилась на колени. Она крепко держала Джулию за руку, наклонившись так, чтобы ее младшая сестра могла видеть лицо того, кто любит ее, пока она умирает.

– Прощай, соловей, – пробормотала Гиперия, когда Джулия вздрогнула на траве. На лице и одежде Гиперии кровь была теплой. Хватка сестры ослабла. – Привет, жаворонок.

Когда Джулия Вольска умерла, Гиперия, сдержав слезы, поцеловала сестру в лоб и встала. Она услышала жужжание, напоминающее муху. Ей потребовалось мгновение, чтобы выйти из оцепенения и понять, что на самом деле это было плачем ее матери. Леди Вольска упала на колени.

Гиперия стрельнула в них взглядом.

– Прекратите, – рявкнула она. Вы сделали меня такой.

Но крики не прекращались. Гиперия отступила назад и посмотрела, что будет делать Минерва. Дракон спрыгнул с обсидиановой плиты. Он понюхал тело своей хозяйки, тыча носом в Джулию. Гидра застонала, ее песня была невинна – прекрасна и печальна.