Она со мной

– Нет! Ты что! Я рад, что ты не пострадала еще сильнее после нашей драки, – говорит Ноа, показывая на синяк, проявляющийся на моей щеке. – Откуда вообще взялась эта идея, что я буду на тебя злиться?

– Эйден… – Я смотрю в пол, стыдясь того, что он так легко меня убедил.

– Эйден защищает своих, – вздыхает Ноа. – Он не хотел тебя обидеть.

Сменив тему, мы втроем болтаем и смеемся, пока в палату не заходит Эйден.

– А ты что здесь делаешь? – хмурится он, увидев меня.

– Пришла навестить друга, – уверенно говорю я, перестав хныкать и обвинять себя.

– Серьезно, Эйден. Не будь злюкой. Я рад, что она пришла, – говорит Ноа.

Эйден долго смотрит на меня, затем бросает Ноа пакет с фастфудом, перед тем как занять место в противоположном конце палаты.

– Ты только что сделал меня самым счастливым человеком в мире! – восклицает Ноа и впивается в бургер.

Эйден закатывает глаза, но я замечаю легкую улыбку, которую он старательно пытается скрыть.

Заходит Мэйсон, делая глоток из пластикового стакана.

– Мишка-Кей! – Обняв меня и Шарлотту, он садится рядом с Эйденом.

– Слушай, я кое-что вспомнил! – объявляет Ноа, глядя на меня. – Может, поездки в больницу будут нашей фишкой? В прошлый раз ты попала в больницу, а теперь – я.

Боковым зрением я вижу, как Эйден напрягается.

– Может, нам стоит продолжить поиски? – спрашиваю я, и все смеются, а напряжение исчезает.

* * *

Вечером этого же дня я сижу в пустом доме и готовлю ужин.

После того случая в прошлом году моя мама отдалилась от меня.

С каждым новым инцидентом пропасть между нами становится еще больше. В глубине души я знаю, что она устала от нашей жизни. Раньше мама летала в основном на внутренних рейсах и чаще бывала дома, а теперь чаще работает на международных, многочасовых рейсах. Она избегает меня, избегает этой жизни, избегает причины, по которой нам пришлось трижды переезжать за прошлый год.

Пока я мою посуду, раздается дверной звонок. Я напрягаюсь.

Уже почти десять вечера субботы. Кого там принесло?

«Он не стал бы звонить в дверь, если бы нашел тебя», – стараюсь я образумить саму себя, но все равно достаю металлическую бейсбольную биту из шкафа у входной двери.

Медленно открывая дверь и выглядывая на улицу, я вздыхаю с облегчением: на пороге стоит Эйден. Его машина, матовый черный «Додж Челленджер», припаркована перед домом. Заметив бейсбольную биту в руке, Эйден вопрошающе смотрит на меня.