Задача со многими неизвестными

 – Ее серые глаза сверкали решимостью. – Какова ставка?

– Ну, как мы знаем, денег у тебя нет. Что ты можешь поставить?

Лотти подумала о роскоши, в которой жила совсем недавно.

– Свою гордость, – сказала она.

Мгновение Корран пристально смотрел в ее глаза.

– Ладно, – произнес он. – Если ты готова рискнуть, пеняй на себя.

– А что получу, когда выиграю? – спросила она.

– Чего бы ты хотела?

Лотти стала судорожно соображать:

– Если я пробуду здесь до конца месяца, ты… ты поведешь меня ужинать в ресторан.

Корран не улыбнулся, но в его светло-голубых глазах читалось явное изумление.

– Похоже, мы договорились, – сказал он. – Ты получаешь работу.

– О, замечательно! – воскликнула она, и ее лицо осветилось улыбкой. – Спасибо!

У Коррана екнуло сердце, когда он посмотрел в ее глаза и на мгновение затаил дыхание. Ему все-таки удалось взять эмоции под контроль, но он не на шутку встревожился. Ведь она всего лишь ему улыбнулась!

Резко отведя от нее взгляд, Корран решил выместить негодование на белой собаке, которая проникла в коттедж вместе с ними и теперь старалась расширить дырку в плинтусе.

– Пууки! Отойди оттуда! – прорычал он. Пес подошел к нему, и стало видно, что его шелковистая белая шерсть еще больше испачкалась от пребывания собачки в неубранном коттедже.

Лотти недоуменно посмотрела на Коррана:

– Пууки?..

Он стиснул зубы:

– Это пес моей матери. – Он с отвращением посмотрел на собаку, чья шерсть была увешана паутиной. – Не понимаю, как можно было так его назвать.

Лотти присела на корточки и погладила Пууки, который неистово замахал коротким хвостом.

– Какой он милый, – сказала она.

– Никакой он не милый! – фыркнул Корран. – От него одни неприятности. Он никогда не слушается и все время пачкается. Разве придет человеку в здравом уме идея завести белую собаку? Я пытался говорить матери о том, что здесь не подходящее место для Пууки, но она не слушала. И теперь я должен смириться с его пребыванием на четыре месяца, пока она находится в кругосветном плавании! Сейчас у нее четвертый медовый месяц или, возможно, уже пятый… Я потерял им счет.

– Ну пес, кажется, вполне доволен. – Лотти посмотрела на грубо остриженную шерсть. – Я полагаю, он длинношерстный?

– А на голове ему завязывают бантик, чтобы шерсть не попадала в глаза, – кисло произнес Корран. – У меня нет времени разбираться со всем этим бредом. Я его остриг, как только мать уехала. Она будет ругаться, когда вернется.