Давно забытая нежность

– Мне оно никогда не требовалось. Я никогда официально не устраивалась на работу, – сказала она. – Но у меня очень богатый опыт. Я проплыла полмира в качестве члена команды на корабле, управляла таверной в Греции, учила английский в Бангкоке и некоторое время была дояркой в Техасе. – Она улыбнулась ему. – Я знаю, что ничего из этого не имеет отношения, но…

– Не имеет отношения к чему? Продажам, финансам, ресепшен, дояркам?

– Но про меня говорят, что я хорошо адаптируюсь к новым условиям, разносторонне развита и не боюсь тяжелой работы.

Я знаю, ты хочешь вывести «Ди Торе дольче» на новые рынки, в англоговорящие страны. Я наполовину американка, наполовину англичанка – я смогу помочь понять различия этих рынков. Да, не забывай, что я создала маленькую сеть по торговле капкейками в Западном Лондоне. Я знаю все об управлении запасами, продажах и маркетинге. О, и еще о бюджетировании.

Она устроилась поудобнее, скрестив ноги и засунув руки под колени. Возбуждение бурлило в крови.

Некоторое время он молчал с задумчивым выражением лица.

Она старалась не смотреть на него с надеждой, а выглядеть спокойно и беззаботно.

Если это вообще имело значение.

А затем он снова откинулся назад.

– Если у тебя есть опыт в Англии, зачем тебе работа здесь?

Услышав это, она успокоилась.

– Нам с Англией нужно отдохнуть друг от друга.

– Давай, Минти, скажи что-нибудь более весомое.

Старше всего на четыре года. Но он всегда вел себя с ней, как взрослый с надоедливым ребенком.

– Три магазина, торгующие капкейками в Западном Лондоне, – это забавно, но «Ди Торе дольче» – совсем другое дело. Вы уже достигли международного уровня. Если совет будет развивать это направление, то вы выйдете на мировую арену.

Лука поднял бровь.

– Ты уверена, что не хочешь заняться расширением своей сети капкейков?

– Уверена. Кроме того, магазины финансировались через мой доверительный фонд. Я стараюсь меньше на него полагаться.

Это был один способ начать. Озадаченный, он нахмурил брови.

– Да? – Он выразительно посмотрел на ее дорогую сумку, потом перевел взгляд на не менее дорогие туфли. – Как необычно для тебя. Воодушевляюще. Если только… – В янтарных глазах вспыхнуло недоверие. – Если только ты вообще не можешь на него полагаться. Так как сильно был расстроен твой отец?

Минти мысленно перебрала в уме имеющееся оружие, но ничего не подошло. Вряд ли его растрогают слезы, заигрывание тоже не годится. Ей нечем отвечать.