Две ночи в Лондоне

Элли не хватало места расставить все книги, которые она хотела бы закупить, а потому о кафе пришлось забыть, ограничившись широкой стойкой с самой современной кофемашиной и блюдом с угощением. Выпечку она покупала, и это решало вопрос с необходимостью отвести пространство под кухню. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы выложить на вазы бисквиты, печенье, капкейки и булочки и накрыть их стеклянными колпаками, чтобы дольше сохранить свежими.

– У нас есть ореховые, апельсиновые и сырные булочки. – Элли намеренно произносила вслух то, что писала мелом на доске для меню, надеясь таким образом заставить миссис Трелони оторваться от сообщений и заняться делом.

 – Ванильные капкейки, большой кекс с морковью и апельсином.

– Не слишком ли рано для сладкого? Непривычный акцент заставил ее вздрогнуть.

– Хотя, пожалуй, я возьму булочку с орехами и кофе.

Элли растянула губы в улыбке и повернулась. Она ни за что не позволит ему торжествовать, дав понять, как он ее расстроил.

– У нас самообслуживание, оплата в кассе.

Однако это не для вас, а для покупателей, так что выпейте кофе в другом месте.

– Послушайте, – Макс покосился на миссис Трелони, – мы можем поговорить наедине?

От волнения пульс Элли учащался с каждой секундой. Она ни за что не останется один на один с этим человеком. Сейчас он улыбается, но ее не проведешь.

– Боюсь, нет. Вам, должно быть, привычно оскорблять меня на глазах у моей помощницы, уверена, она ждет не дождется второго раунда.

– Что ж, пусть так.

– Правда? – Она не ожидала, что он так быстро капитулирует.

Неожиданное очко в ее пользу. – Говорите, что вы еще хотели добавить.

– Я был немного не в себе.

Элли скрестила руки на груди и приподняла брови. Если Макс Лавдей надеется быстро решить с ней все вопросы, он ошибается.

– Вот как?

– Это меня не извиняет, разумеется, но у нас в семье в данный момент некоторые проблемы, потому я так взвинчен.

– Скажите, мистер Лавдай, – она сознательно использовала такое обращение, – что, на ваш взгляд, хуже – соблазнить ради денег пожилого мужчину или вытянуть их из престарелой леди? И в чем вы меня обвиняете?

Будто она не знает.

Если надула несчастную старушку, в этом и его вина, в конце концов, они оба объявлены доверенными лицами.

– Я думаю, бесчестно и то и другое. – Он задержал тяжелый взгляд на Элли, отчего ей стало не по себе. Значит, вернулся не потому, что раскаялся. Похоже, до сих пор уверен, что виновата она.

– Я тоже так думаю.