Тролль-попаданец

Что ж, бить молотом по куску металла – тоже почетное в их народе дело. Особенно если в результате получалась добротная деталь. У Хуры никогда не было недостатка в заказах.

Ближе к вечеру того дня, когда эта история началась, Хура, довольный своей жизнью, любовно обрабатывал небольшой металлический кусок. За какие-то несколько минут полоска железа трансформировалась в длинное загнутое нечто, похожее на саблю. Впрочем, это была не сабля, а обычная коса. Хура потратил на нее значительно больше времени, чем обычно, стараясь сделать линии орудия труда идеально ровными, хотя полностью отдавал себе отчет в том, что за этот заказ, как бы качественно он его не выполнил, он не получит ни монетки.

Это был особый заказ, и предназначался он для Нэрры.

Нэрра была еще одним троллем, а точнее троллихой. Всякий раз, когда ее имя проскальзывало в голове Хуры, его сердцо сладко сжималось. Хура был влюблен и знал, что его любовь не безответна. Они с Нэррой встречались уже довольно давно, и сегодня он собирался сделать ей официальное предложение связать их жизни навсегда.

Тролль нанес еще несколько корректирующих форму инструмента ударов своим молотом, прежде чем отправить деталь охлаждаться на закалку в бак с маслом. Теперь оставалось проверить форму еще разок и обработать точильным камнем. Хура не сомневался, что до конца рабочего дня преспокойно успеет закончить эту косу.

И действительно, к моменту, когда по городу прозвучал глухой гонг, предписывающий всем троллям заканчивать рабочую часть дня, Хура уже нежно ощупывал свою, идеальной формы, остро заточенную саблевидную деталь.

Все же какое счастье, что он именно тролль! Нет, конечно, быть гоблином или орком не так уж скверно, но все же, разве умеют они так хорошо и точно работать кузнечным молотом? Пожалуй, нет. Орки и гоблины, в основной своей массе, занимали нишу скотопасов, охранников и дровосеков. Кузнецы среди них были крайне редки. Только гномы могли оспорить первенство троллей в деле обработки металлов.

Итак, гонг прозвучал. Хура закрыл на ключ кузню и направился к себе домой. Жил он неподалеку, и вскоре, насвистывая незатейливую мелодию, разделся и погрузил свое тело в бак с водой. Небольшой кусок мыла, мочалка, полотенце – и тролль засверкал и заблагоухал. Впрочем, благоухал и сверкал он только по тролличьим меркам. Эльфы сочли бы его все еще грязным и вонючим. Но Хура знал, что Нэрра оценит его чистоплотность, впрочем, как и всегда.