Три вещи, которые нужно знать о ракетах. Дневник девушки книготорговца

На фургоне не было ничего лишнего – большой, вишнево-красного цвета, он выглядел гораздо веселее обычного автомобиля. Добрый знак, сулящий много хорошего.

Но потом, когда мы подошли поближе, на лобовом стекле я увидела наклейку с надписью «Я ? язык». Любопытно, подумала я, и неожиданно скабрезно. Юан поставил мои вещи назад, в багажник.

– Это все, что ты с собой взяла? – У него был глубокий, почти грудной голос, интригующе контрастирующий с его легкой, непринужденной манерой себя вести.

– Я не очень люблю паковать чемоданы.

– Я тоже, – улыбнулся он и направился к водительскому сиденью.

Я уже собралась было последовать за ним, как тут же спохватилась, вспомнив, что пассажиру в Великобритании положено сидеть слева. «С другой стороны, – мысленно сказала я себе, покачав головой, – Дороти, мы больше не в Канзасе».

– Очень мило с твоей стороны, что ты согласился меня приютить, – выдохнула я, забираясь в фургон и устраиваясь поудобнее. – Даже не верится, что я здесь.

– Почему?

– Ну… – В воздухе повисло некоторое напряжение. Я не могла понять, чувствует ли его Юан, или все дело в моем собственном волнении, причиной которому захлестнувшее меня осознание того, что моя мечта внезапно стала реальностью. – Ведь я для тебя совершенно незнакомый человек. По правде говоря, я поверить не могу, что ты согласился.

– Что ж, здорово, что ты захотела приехать, – ответил Юан, выезжая с парковки. – Когда я получил твое письмо, я подумал: эта девушка, наверное, очень смелая, раз вот так ни с того ни с сего решилась написать неизвестно кому, чтобы в одиночку отправиться в незнакомый город по другую сторону океана.

Я была тронута тем, что он принял мой, казалось бы, ничем не объяснимый порыв поработать в книжном магазине около моря за смелость.

Он улыбнулся:

– Как бы то ни было, не каждый день встретишь человека, который столь решительно настроен приехать в Уигтаун.

Наш фургон выехал на трассу. Хотя мы все еще находились в черте города, относительно пустое четырехполосное шоссе казалось мне небольшим и очаровательно-провинциальным по сравнению с тем сумасшествием, которое каждое утро творилось на восьмиполосных, перегруженных транспортом дорогах Лос-Анджелеса.

Все, что я видела за окном, казалось живым и зеленым, до коричневых оттенков зимы было еще далеко.