Печальная история братьев Гроссбарт

Все тело Гегеля гудело – то ли от смены температуры, то ли от ее присутствия, он и сам не понимал, от чего именно.

– Вот как? Где ж он заразу в лесу нашел?

– Ну, ту самую заразу. Чуму. Знаешь, с бубонами?

– Черные наросты у него вылезли?

– Еще нет, он…

Гегель запнулся, когда старуха резко выбросила вперед руку и ткнула пальцем в его раненое лицо. Гроссбарт схватился за меч, но взгляд карги удержал оружие в ножнах. Он в ужасе смотрел, как старуха слизывает кровь с пальца и пробует на вкус.

– Нет, не то, – пробормотала она, – нет-нет, другую смерть он подхватил, это точно.

– Он еще не умер, – заявил Гегель, поворачиваясь к Манфриду.

Вдоль стен хижины теснились полки с бутылями, кувшинами, грудами костей и перьев, а с потолка свисало не меньше сотни пучков каких-то растений и рваных тряпок. Очаг в глубине наполнял комнату едким сосновым запахом, который маскировал болезненную вонь старухи. Маленькая дыра в потолке, из которой капала талая вода, не могла выпустить весь дым. Перед очагом стояло пустое кресло, в одном углу комнаты громоздилась груда тряпья, в другом – небольшая поленница.

Гегель подтащил брата к очагу. Манфрид был бледен, но кожа его горела, а все тело сотрясали судороги. Карга склонилась над ними обоими, тихонько цокая языком.

– Вот так заразу он подхватил, заслуженную кару! – язвительно процедила она.

Рука Гегеля вновь потянулась к мечу, но старуха остановила ее словами:

– Успокойся, Гроссбарт, помни свое обещание.

– За собой следи, – прошипел Гегель, – стерва.

Она захихикала – так, как умеют только старухи.

– Погоди-ка, – сглотнул Гегель, у которого волосы на загривке вдруг встали дыбом. – Откуда ты знаешь, как нас зовут?

– Как по мне, бороды у вас большие, – ответила карга. – Ты сам разве не зовешь вещь по тому, на что она больше всего похожа? Зови пса псом, а зверя зверем, да?

– Ну, наверное, – недоверчиво протянул Гегель.

– Твой брат умирает, – сказала старуха, и в ее голосе Гегель не услышал подобающей скорби.

– Может, и так, а может, иначе. Ты на цирюльника не похожа, так лучше думай, что несешь.

– Что ж, Гроссбарт, – отозвалась карга, – верно, я не цирюльник – я лучше! Цирюльник этому человеку ничем не поможет, только на повозку его бросит, на поживу воронью. А вот я могу помочь, если захочу.

Гегель шагнул к ней, задев головой пучок сушеной белладонны:

– На твоем месте я бы захотел поторопиться.

– Угроза в словах, угроза в глазах.

– Ты…

– Осторожнее.