Печальная история братьев Гроссбарт

Собак Гегель ненавидел больше, чем остальных четвероногих тварей вместе взятых, поэтому сразу замахнулся лопатой. Увидев добычу, псы бросились к нему. Лопата врезалась в лоб первой гончей, так что та покатилась к обочине, но прежде чем Гроссбарт успел ударить снова, оставшиеся две собаки прыгнули. Одна щелкнула зубами рядом с рукой Гегеля и приземлилась у него за спиной, а другая вцепилась в лодыжку. Пошатнувшись, он вогнал клинок лопаты в шею гончей и перебил ей позвоночник. Однако даже смертельный удар не заставил пса разжать зубы, глубоко вошедшие в тело.

Манфрид прикусил губу, его взгляд метался между братом и всадниками, которые как раз показались на повороте дороги внизу. Как только пес позади Гегеля прыгнул, тот крутанулся на месте и отбил нападение черенком лопаты, но потерял равновесие и упал. Увидев, как Гегель споткнулся о труп собаки, впившейся ему в лодыжку, Манфрид сполз вниз по склону. Пес, которого Гегель оглушил первым, поднялся на ноги, но Манфрид уже выскочил на тропу, сжимая в руке лом.

Манфрид услышал топот копыт, но лежащий Гегель слышал только рычание пса, норовившего вцепиться ему в лицо. Гегель резко откинулся назад, так что клыки ухватили лишь его ухо и кусок кожи. И тогда – в знак вящей ненависти к этой твари и всему ее роду – Гроссбарт обхватил руками гончую и сжал зубы на ее поросшей шерстью глотке. Пес смешался, взвизгнул и попытался вырваться, но Гегель притянул его ближе, разорвал шкуру и вгрызся в мясо. Давясь грязной, вонючей собачьей плотью, он раскрыл рот пошире, чтобы обхватить зубами вены.

Спускаясь, Манфрид успел обернуть левую руку запасным одеялом и теперь легко спровоцировал раненую собаку. Он ворчал и размахивал рукой до тех пор, пока пес не бросился на моток ткани, и, стоило животному укусить, Гроссбарт вышиб ему мозги ломом. Засунув оружие за пояс, он приподнял содрогающееся тело собаки и бросился к обочине. Узнав на тропе внизу Гунтера, Манфрид швырнул в него мертвым псом и поспешил обратно наверх, в свое гнездо.

– Шевели ногами, братец! – прохрипел он.

Гегель сломал челюсть мертвой гончей у себя на лодыжке, а пес, которому он прокусил глотку, истекал кровью рядом на земле. Услышав конский топот, Гегель захромал так быстро, как только мог, следом за братом. Место для засады они выбрали благодаря обрывистым склонам и крутому подъему, так что у Гегеля не было шансов добраться до поворота, за которым скрылся Манфрид, прежде, чем всадники настигнут его.