Прогулка в темноте

Считалось, что в этих катакомбах живёт мифический цербер, охранявший вход в царствие Аида. Мир мертвых – последнее пристанище грешников, где им суждено проводить вечность.

Слово за слово… и мы решили посетить мрачные тоннели. Поскольку Джон не имел малейшего понятия, где находится вход в катакомбы, он предложил взять с собой одного товарища, который должен был знать, как попасть в подземелья. Сделав звонок, мой друг договорился о встрече с этим парнем, а после мы разошлись по комнатам и улеглись спать.

На следующее утро встреча не состоялось. Яков Стеренберг – наш «гид» по подземным лабиринтам, попросил о переносе времени сбора на семь часов вечера. Я несильно расстроился, хотя эффект от прочитанной статьи о катакомбах разыграл во мне нездоровый интерес. Но нам было чем заняться…

Хоть с Джоном мы и давно знакомы, но к нему в Дарон я прибыл впервые, поэтому прогулка по провинциальному городу казалось хорошей идеей. Наш маршрут начался с уютных улочек, напоминавших классические европейские кварталы с такими же открыточными домами и витринами продуктовых лавок.

Брусчаточная дорога придавала особый колорит этому старому району. Угольно-серая, она контрастно смотрелась на фоне белого облицовочного цоколя зданий. Нависавшие кованые старинные фонари были, вообще, причудой, затерянной во времени давно ушедших эпох. Казалось, что ты находишься не в центре благословенной Америки, а где-то на окраине Неаполя или же Мадрида. Признаться, я был поражен этим, поскольку даже не представлял, что со времен освоения Нового Света у нас осталась такая контрастная архитектура.

Однако стоило нам свернуть с исторического цента, как искусные постройки сменились неброским и по-американски прагматичным пейзажем. Серые здания банков и магазинов чередовались друг с другом, растворяя всю европейскую ауру и уют.

Признаться честно, мне быстро наскучила обычная прогулка; к счастью, Джон был со мной солидарен. Так что мы сели в машину и решили просто прокатиться, а после и перекусить.

Примерно часов в пять вечера Джону позвонил его товарищ – Пол Брайди. Джон поведал ему о наших планах, а после, как бы ища одобрения, посмотрел на меня, нарочно громко произнеся: «Ты хочешь с нами?». Я лишь дружелюбно улыбнулся, что означало очевидное согласие на предложение.

Хочется сказать, что Джон крайне проницательный и последовательный. Он всегда разграничивал круг общения, лишь изредка сводя своих друзей вместе.