Веды для жизни

Важность цепи преемственности передачи знания в Ведах иллюстрируется такими простыми примерами из повседневной жизни. Спелые плоды манго с высокого дерева передаются через цепочку людей, сидящих на ветвях дерева. Человек на вершине дерева снимает плоды и заботливо передаёт сидящему ниже. Так, переходя из рук в руки, плоды в целости и сохранности попадают к человеку, стоящему на земле, и аккуратно, без повреждений, складываются в корзину. С другой стороны, если попугай своим клювом проткнул оболочку и попробовал плод манго, то благодаря процессам ферментации этот плод манго становится спелее и значительно вкуснее.

Но не любой человек может быть звеном такой цепочки передачи знаний.

«Уравновешенный человек,

1) способный контролировать свою речь и

2) ум,

3) сдерживать гнев и

4) укрощать побуждения языка,

5) желудка и

6) гениталий,

достоин принимать учеников повсюду в мире» ([1] Упадешамрита 1).

В этой цитате, автором которой является величайший философ XVI века Рупа Госвами, перечислены шесть минимально необходимых условий для участия в цепи преемственности передачи истинного знания.

Обучение – это очень сложный, мистический процесс трансформации сознания человека. Особенно, когда речь идёт о ведических дисциплинах, мы имеем дело с

– глубокой трансформацией сознания человека,

– изменением его мировоззрения,

– системы ценностей.

Человек меняется на очень глубинном уровне незаметно для себя.

Процесс обучения Веды сравнивают с родами. Не зря в ведической традиции процесс посвящения в ученики, или инициации называют вторым рождением.

Истинное, ведическое образование невозможно получить заочно, по книгам или через интернет. Обязательно нужна реальная, живая связь с живым учителем.

Я всю свою сознательную жизнь искал истину. И те источники информации, которые мне попадались, не удовлетворяли меня на сто процентов. Хотя нельзя сказать, что они плохие. Я к каждому этапу своего пути в этой жизни отношусь с благодарностью и уважением.

Вначале это были научные исследования. Я учился в Военной академии связи, и меня привлекала философия. Но официальную философию более справедливо было бы назвать наукой об умственных спекуляциях. Поэтому в такой философии я быстро разочаровался.

Одновременно с этим, меня увлекали научные исследования. У нас в академии была экспериментальная группа инженеров-исследователей, и после третьего курса нам сказали каждому выбрать себе кафедру и тему исследований.