Не демонтировать!

Нам неизвестно, откуда берется энергия для создания материального отражения, но мы точно знаем, что неуклюжие попытки манипулировать ею могут закончиться катастрофическим высвобождением этой энергии.

– Точно знаете? И откуда?

Григорий переговорил с кем-то, видимо сидевшим вместе с ним в зале управления полетами, и ответил:

– Ну, скажем, не все наши подземные взрывы 70-х годов были ядерными.

Рик, глядя в черноту за стеклом иллюминатора, тихо спросил:

– Вы произвели призраков с помощью оружия?

– Разве промышленная катастрофа страны – это оружие? Ею нельзя управлять, что я и пытаюсь тебе объяснить.

– Ну, это слова.

– Это все, к чему мы пока пришли. Окончательных ответов нет.

Рик несколько утихомирился и подавленно спросил:

– Ладно, так почему вы не можете управиться с этой штукой? Я малость устал выступать в роли козла отпущения.

– Мы предпринимаем все возможное, но ты должен нас простить, если мы делаем мало или опаздываем. Очень трудно воспроизводить ваши ситуации на наших пилотажных симуляторах.

– Ха! Поспорить могу, что трудно, – воскликнул Рик, перевел дыхание и медленно заговорил: – Хорошо. Я буду паинькой. Но если вы обнаружите что-то новое, я должен узнать об этом немедленно. Договорились?

– По рукам, – согласился Григорий.

Рик еще раз протер глаза и отстегнул ремни. Иронично посмотрел на женщин и заявил:

– Ладно, если никто не возражает, я хотел бы получить хоть какой-нибудь завтрак.

– Да, пожалуйста, – проговорила Тесса.

Йошико кивнула, и они дружно отвернулись – то ли для того, чтобы Рик спокойно поел, то ли избегая его гнева. Ему было все равно. Тесса подтянулась к ящику с навигационными инструментами и начала снимать показания, а Рик разбавил водой мешочек с сухим омлетом.

– Эй! Мы опять на полярной траектории! – Она в упор смотрела на Рика, который как раз принялся за пакетик с апельсиновым соком.

– Я здесь ни при чем, – запротестовал Рик. – С полярной орбиты мы не сможем сесть. Командный модуль не пройдет над местом посадки раньше чем через лунные сутки.

То есть через двадцать восемь земных суток, а лунный экипаж не сможет так долго ждать.