Не демонтировать!

Хотя, если быть честным, сейчас любой лунник из современных материалов был бы лучше, кто бы его ни построил. И любое оборудование – компьютеры, двигатели и так далее – можно было закупить из того, что имеется. Сегодня построить такой кораблик в тысячу раз легче, чем в 60-х».

Что ж, это может случиться – кто знает?

– Действительно, у тебя будет больше шансов, чем у нас с Риком, – признала Тесса. – Нам ведь еще надо будет… ох!..

Сквозь панель управления полетом воссиял лунный диск.

– Твои штуки! – объявила Тесса, обличаюше указывая на Рика. – Ты опять подумал, что полеты возобновятся?

У него заколотилось сердце и проступил холодный пот. Он пробормотал:

– Да ничего такого…

– Ставлю любые деньги, что ты вновь предался мечтам!

– Да, но…

– Никаких «но». Каждый раз, как ты воображаешь, что с помощью нашей эскапады мы возродим космическую программу, корабль исчезает.

Рик, висящий в узкой переходной горловине, вдруг ошутил приступ клаустрофобии.

– Не согласен! Здесь может действовать миллион совершенно других факторов! Мой оптимизм или пессимизм не способен командовать кораблем!

– Я думаю иначе.

Несколько секунд они смотрели друг на друга в упор, и тут по радио донесся голос Григория:

– Теория Тессы может оказаться верной.

– Исследования чего? – спросил Рик. – Вы же не в состоянии притащить призрак в лабораторию.

Григорий рассмеялся.

– Конечно, нет, но иногда удается притащить лабораторию к призраку. Вы забыли, что у нас еще со времен «холодной войны» изучают паранормальные явления. Может, мы и не знаем все досконально, но кое-что нам известно.

Рик и Тесса удивленно посмотрели друг на друга. Русские действительно получили результаты? Немыслимо.

– Не верю! – заявил Рик.

Томичи, довольно давно молчавший, внезапно заговорил:

– Не одни русские занимаются этой тематикой. Подобное возможно.

Как, японцы тоже? Рик посмотрел на Йошико, но та лишь пожала плечами и заметила:

– Я астроном, а не парапсихолог.