Сказка о муравье

Было совершенно очевидно, что никто никому не отрезал здесь ушей, поскольку все озабоченно возились с похоронами, успевая на ходу что-то попивать да пожёвывать.

Чиела Эспера, однако, была тиха и печальна и сидела у свечи в углу спальни отца, уронив руки на недовязанный плед.

– Ланцо! – увидев сына, она встала и опрокинула корзинку с вязанием. Клубки покатились по тёмным углам. – Где ты был? Почему не явился ночью?

Тот подобрал раскатившиеся клубки и аккуратно сложил в корзину.

– Я был у дона Могена.

– У дона Могена? – растерянно повторила Чиела. – Но почему ты решил оплакать деда именно там? Почему не здесь… со мной?

Ланцо бережно положил ладони ей на плечи и обнял.

– Прости, мама. Но я бы лишь мешал тебе, ведь совсем не умею торжественно плакать и ничего не смыслю в обрядах.

– О, как и я! – Чиела уткнулась в его плечо и всхлипнула. Ланцо почувствовал, как рукав его рубахи намокает. – До красоты обрядов ли, милый Ланцо, когда случилось такое горе.

Ланцо гладил её по чудесным золотым волосам, собранным в сложную причёску с белой лентой на вдовий манер.

– Отец был добр к нам, он любил и защищал нас, – сбивчиво говорила Чиела, не отрывая мокрых глаз от плеча сына. – Он был добр и справедлив, Ланцо! Я пыталась окружить его заботой и лаской в ту пору, как он захворал, но едва ли этого было достаточно в сравнении с тем, что он сделал для нас. Хоть и печалюсь я, однако грызёт меня ещё и страх, Ланцо. Некому отныне защитить нас! Остались мы с тобой, дружок, одни на белом свете.

– Нас больше не нужно защищать, – возразил Ланцо. – Теперь это моя забота. И я справлюсь с этим, мама, вот увидишь.

– Парио выгонит тебя, – рыдая, проговорила Чиела, – а меня выдаст замуж. Неприлично мне жить без мужа на попечении братьев, при том, что имею совершенно товарный вид. Так он сказал.

Щёки Ланцо вспыхнули.

– Не выдаст, – кратко ответил он, отстранив от себя мать и взглянув в её заплаканное лицо. – Не выдаст. Это я тебе обещаю.

– Не хочу я мужа, Ланцо, – покачала она головой. – От мужчины жди беды. Жди предательства, жестокости и равнодушия. Но ты… – Чиела погладила сына по щеке. – Ты не таков. Ты иной. В тебе есть истинное мужество и честь.

– Не только во мне, мама, – улыбнулся Ланцо.

– Тебя послал мне сам Бог, – прошептала Чиела. – Твоё рождение, твоя жизнь – чудо господне! А значит, и сам ты – ангел божий во плоти.

Ланцо тихо рассмеялся и снова обнял мать.