Детская комната

Чудищу никак не удавалось сбросить эту гусятницу на пол, и оно решило, видимо, уничтожить ее изнутри.

– Рххх, – с упоением грызло Чудище гусятницу. – Ргххх!

Гусятница не поддавалась. Мысленно поблагодарив свою бабушку, которая подарила гусятницу, Мама выждала минут пять и устремилась к центру кухни.

– Солнышко мое, слезай, – увещевала Мама. – Иди ко мне, пора завтракать – потягивала руки.

Чудище, уже безо всякого удовольствия поворчав и поточив зубы о гусятницу, потянуло лапки к Маме, жалобно повизгивая.

Мама, взобравшись на табуретку, сняла уныло бурчащее Чудище с верхней полки, лихо спрыгнула на пол и уселась за столиком.

– Ты мое чудо, – нашептывала она, поглаживая хрюкающее Чудище по голове. – Ты мое любимое чудовище.

– Урррр.

Тут Мама вспомнила, что она хотела сказать в момент пробуждения и, отогнув шерсть с уха Чудища, зашептала:

– Доченька, я тебя очень люблю. Понимаешь? Как ты любишь французские гренки по утрам – так и я тебя люблю, только больше!

– Фшшшш, – отозвалось Чудище, оседая и делаясь будто более податливым.

Оно вяло потянуло лапку за гренкой, ухватило самую зажаристую и усердно ее жевало, пока Мама почесывала рыжеватые волосы Чудища на загривке.

– Чудо мое. Лапочка. Самая лучшая доченька…

Чудище будто подавилось. Стало мелко жевать.

– Ма…мочка, – пробасило оно, – доброе утро ма… мочка!

– Ух, наконец-то, – подумала Мама и взяла небольшую щетку для волос. – Марьянка, а ты собрала листья для гербария класса?

– Угу, – давилась Марьянка какао без молока.

 – Вчера, пока с папой шли домой, я набрала кленовые, дубовые и орехно… орехо… орешные листья. Мам, а чего какао такое невкусное?

– Ой, – спохватилась Мама, – чтобы не остыло, я молоко не добавляла. Вон, хватай пакет.

– Угу, – Марьяна потянулась за пакетом. – Мам, а что я разрушила с утра?

– Ничего, – Мама покачивалась в такт дочкиному жеванию, прислушиваясь к нему от макушки, —ничего не разрушила, ты сразу ко мне пришла милая и сонная.

Идем поднимать Папу?

– Мрр,– заурчала дочка над свежей гренкой. Мама тихо поглаживала детские плечики. Осталось одеться и в школу.

***

– Мааа, я ушла! Пока! – Папа, покачиваясь после ночного бдения над квартирными разрушениями, кивнул Маме, пока Марьяна подпрыгивала в дверях. Девочка вела Папу к себе в школу, а затем ему следовало отправиться в рискованное путешествие на работу и не заснуть по дороге.