Чужая истина. Книга первая

– И тут рогатая образина разворачивается и галопом несётся прям на него, – Иллур мотнул всклокоченной, рыжей бородой на Эйдена, накладывающего шину на перебитую голень. – А мужик возьми и хрясни зверюгу промеж глаз! Вот этим самым посохом да-а! Сохатый давай трубить, головой мотать, деревья круша и ломая…

Каська слушала дядин рассказ в пол уха. Её воображение уже нарисовало похожую, но всё же собственную картину чудесного спасения. Легко было представить высоко в ветвях себя, а загадочного, сурового мужчину, волшебством и сильной рукой изгоняющего чудовище, своим собственным героем.

И пусть ростом этот герой не слишком велик, зато явно не был обделен удалью и сноровкой. По тому, как он ловко управлялся с дикими зверями и с полученными от них ранами, сразу было понятно – колдун. Ну или по крайней мере знахарь, что в конечном счёте одно на одно выходит.

– А потом ка-а-ак рявкнет! Руки к небу воздел… Такого рёва… гула такого страшного – вы точно не слышали, – продолжал рассказ рыжебородый.

Эйден тоже не слишком вслушивался, хоть ему и было приятно. Занимаясь перебитой голенью своего нового знакомого, он то и дело вопросительно поглядывал на крошечную, сухенькую старушку, сидевшую неподалеку. Та постоянно шевелила запавшими губами, посасывая полусырую косточку с мясом, и время от времени одобрительно кивала. В наложении шин она, очевидно, понимала больше юноши, но ограничивалась только незаметными окружающим подсказками. Явно не желая отнимать у него ни крупицы заслуженного признания.

– Ну вот, совсем другое дело, – удовлетворенно протянул Эйден, закончив с нехитрой процедурой. – Похромаешь, конечно, подольше меня, но могло быть и хуже.

– Да ещё как могло! – Иллур энергично затряс головой. – Кто его знает, сколько бы я там сидел. Да ещё ведь и домой вернуться желательно. А то, как видел, с полдня пути! Ты, хоть тоже не шибко быстрый, но ковылять помогал. За что и отдельная благодарность.

Лёгкий кивок головой, выражающий особого рода уважение, был приятен Эйдену.

Почти также приятен, как добрые куски кабанятины с кровью, которые он ел, как и все вокруг, руками из больших деревянных мисок.

– А ведь могло быть и так, что на том суку и ночевать бы пришлось, – вещал рыжебородый, явно больше для соплеменников. – И это вблизи курганов, прямо на самой их границе, – некоторые из присутствующих закивали с особенно серьёзными лицами. Не переставая с аппетитом уминать жареное мясо.