Чужая истина. Книга первая

Возвращаясь с другого конца деревни, куда был послан договариваться о помоле, он шёл через местный базарчик, пестрящий разнообразием лотков, прилавков и лавочек. Затхлый запах прошлогодних овощей мешался с кислым духом солений и непередаваемым ароматом бойни. Все это, вместе с крикливой многоголосицей торговцев, покупателей, живой птицы и полуживой скотины – создавало практически осязаемую атмосферу изобилия. Не торопясь к любимым мешкам с мукой, Эйден рассматривал здоровую свиную голову, когда его внимание привлек гнусавый, неприятный голос.

– Да эти деревенщины ещё и не на такое готовы, – вещал мосластый тип, явно не из здешних, своему спутнику. – Уж по всей округе жужжат. В Кролдэме в очередь выстроились, готовы за двенадцать обрезков в месяц оголодавшим воякам Хертсема жопу подставлять. Как жадные портовые девки моряков – так они врага ждут.

– И ждёт их то же, что шлюх. Ходьба в раскаряку, да разбитая рожа, – осклабился второй.

– Крикливые доходяги, – буркнул себе под нос Эйден, проходя мимо.

Стараясь не думать, что двенадцать серебряных тейлов, или обрезков, как их именовали в народе за часто обрезаемые края, на мельнице он мог заработать месяца за четыре. В лучшем случае. А ведь по слухам – солдатам ещё и щедро накидывали за каждый бой. При этом кареглазая Кэндис, недавно появившаяся в местном трактире «Под головой лося», получала аж по два тейла за ночь. Хоть с него и взяла только один. В глазах молодого парня появился масляный блеск. А при мысли о тумаках, отвешенных мерзкому заезжему торгашу, посмевшему поднять на девушку грязные ручонки – блеск неуловимо преобразился в задорный огонёк.

Пожалуй, загляну вечерком в трактир. Просто так. Пары медяков как раз хватит на кружку пива, да миску чего попроще… Черт с ними, с мешками. Своя доля всегда рядом, не устраивает что – просто обожди. Чуть потерпишь, а уже и не надо никуда. Не помню, где слышал, но сказано верно.

Эйден тряхнул головой, с трудом отрывая взгляд от размытой темной спирали, закручивающейся к чёрному провалу рисованного зрачка.

Невысокие, но крутые холмы вынуждали петлять из стороны в сторону. Тут и там светлели их крошащиеся известняковые бока, совершенно лишённые растительности, будто залысины на старческом лбу.