Трое на четырех колесах

Я же не видел, что ты там учинил с этой фарой; я лишь знаю, что мы тихо-мирно ехали по Уитби-роуд, беседовали о Тридцатилетней войне, и вдруг твоя фара грохнула, как будто из пистолета выстрелили. От неожиданности я свалился в канаву. Никогда не забуду лица миссис Гаррис, когда я говорил ей, что ничего страшного не произошло, волноваться не следует – тебя внесут на носилках наверх, а врач с сестрой будут с минуты на минуту.

Кстати, жаль, что ты не подобрал эту фару. Хотелось бы разобраться, почему она рванула.

– Некогда было ползать собирать осколки. Чтобы собрать все, что от фары осталось, ушло бы как минимум часа два. Что же касается того, почему она рванула, то уже сам по себе факт, что фару рекламировали как самую безопасную, свидетельствовал о неизбежности аварии. Тебе, разумеется, это в голову не пришло. А еще была электрическая фара… – продолжал я.

– Ну уж эта-то светила отлично, – подхватил Гаррис. – Ты же сам говорил.

– Днем на Кингз-роуд в Брайтоне она светила преотлично, даже лошадь испугалась.

Когда же стемнело и мы выехали за Кемп-Таун, фара погасла, и тебя вызывали в суд за езду без освещения. Может, ты не забыл, как мы погожими летними днями катались по городу. В светлое время суток фара старалась изо всех сил. Зато к наступлению сумерек, когда полагается включать освещение, она, естественно, выдыхалась.

– Да, вела она себя не ахти, эта чертова фара, – буркнул Гаррис. – Что было, то было.

– «Не ахти» – еще мягко сказано… А потом на смену фарам пришли седла, – решил добить я его.

 – Скажи-ка, были ли такие седла, которых ты не испробовал?

– У меня есть заветная мечта, – признался он. – Подобрать седло, на котором удобно сидеть.

– И не мечтай: мир, в котором мы живем, далек от совершенства, здесь все перемешалось – и радость и горе. Кто знает, может быть, за морем есть чудесная страна, где седла делают из радуги на облачной подушке; в нашем же мире приходится привыкать к чему-нибудь более жесткому. Взять хотя бы то седло, которое ты приобрел в Бирмингеме: то самое, что состояло из двух половинок и походило на пару говяжьих почек.

– Ты имеешь в виду седло, созданное по анатомическому принципу?

– Весьма вероятно. На коробке был нарисован сидящий скелет, а вернее, та часть скелета, которая сидит.

– Да, на схеме было показано правильное положение тела при…

– Не будем уточнять; картинка мне показалась немного неприличной.

– С точки зрения медицины все было правильно.

– Не знаю.