Истерлинги

Оскаленные лица всадников, круговерть сверкающих на утреннем солнце сабель, вся эта неистовая масса, казалось, неслась на него одного! Липкий страх поселился в груди, хотелось в ужасе развернуться и побежать что есть мочи от всего этого кошмара!

– Упереть копья! – команда старшого лишь частично разрушила это наваждение.

Копейное древко прочно вошло в землю, нацелившись остриём наконечника в приближающуюся лошадь.

– Ни чё, парень! На всадника не смотри, целься в грудь коню и жди, пока сам наткнётся! – успокоил его сосед справа.

Задние ряды, по команде выпустили по врагу залп из сулиц, частично замедлив несущуюся лаву. Давыд так и не смог сообразить, как это произошло, но на копейное жало напоролась рвущаяся к нему лошадь, её наездник перелетел через голову и упал где-то в задних рядах. Парень устоял даже тогда, когда перед ним рухнул очередной конь, зацепив его своей падающей тушей. Повсюду возник хаос из смятых и проколотых тел, живых воинов и мечущихся в агонии, недорезанных лошадей.

Тут-то всё и случилось! Обрадованный, что выжил и победил свой страх, Давыд замешкался и прозевал момент, когда свистнувший аркан степняка обвил его тело и выдернул из общего строя. Что было дальше, и как волочился в петле, за несущейся лошадью он почти не помнил. С какой-то отрешенностью, будто наблюдая за всем этим со стороны, отдал остановившимся степнякам отцовский шлем и позволил связать руки.

Плен. Улла

Давыда провели за просторный занавес, охраняемый степными богатурами. Внутри сидело несколько кочевников в дорогих доспехах.

– Как тэбя зовут? – Проговорил хозяин шатра в позолоченном колонтаре (11).

– Давыд,

– Ты воин?

– Да. – Почему-то соврал юноша.

– Да!? – усмехнулся седой собеседник, – Тогда скажи, сколько ещё ваша Любша будет упорствовать?

– Зря молчишь, я всё равно узнаю, а ты себе жизнь можешь спасти!

– Отец! Разреши я его допрошу? – из темноты шатра к пленнику шагнула стройная румчанка.

– Подожди Улла, дай он сам всё расскажет!

– Не молчи! – прошептала девушка, – Или с тебя заживо сдерет кожу Галдан, он сидит слева от отца и очень любит это делать!

– А ты? – неожиданно вырвалось у Давыда.