Три билета до Эдвенчер; Под пологом пьяного леса; Земля шорохов

– Господи! – простонал Боб. – Хватит с нас животных!

Мальчик, тяжело дыша, остановился и протянул мне шнурок. На другом его конце болталось небольшое черное животное с розовыми лапами, розовым хвостом и красивыми темными глазами, в кремовом меху над которыми прятались вскинутые, как в постоянном удивлении, брови. Это был лунный увари – мышиный опоссум.

Когда я несколько пришел в себя от радости, мы с Бобом принялись шарить по карманам, чтобы расплатиться за опоссума, и тут обнаружилось, что вся наша мелочь у Айвена.

Однако мальчик был не прочь пройтись с нами до причала оставшиеся полмили, и мы продолжили свой путь. Но не сделали и нескольких шагов, как мне в голову пришла ужасная мысль.

– Боб, нам не во что посадить опоссума, – сказал я.

– А что, разве нельзя довезти его так до Джорджтауна?

– Нет, мне нужен ящик. А уж на пароходе я смастерю из него клетку.

– Да где ж его возьмешь?

– Придется сбегать в лавку.

– Как? Снова бежать в деревню? Пароход должен быть с минуты на минуту.

Ты опоздаешь, если пойдешь обратно.

Как бы в подтверждение его слов, с реки донесся гудок парохода. Но я уже мчался в Эдвенчер.

– Задержи пароход до моего возвращения! – крикнул я.

Боб в отчаянии всплеснул руками и рысью припустил к причалу.

Я вбежал в деревню, ввалился в лавку и стал молить изумленного торговца дать мне ящик. С завидным присутствием духа, не задавая лишних вопросов, он вывалил на пол груду банок с консервами и протянул мне ящик. Я выскочил из лавки и, лишь пробежав изрядный кусок пути, заметил, что все это время мальчик-индеец сопровождал меня.

Он топал рядом со мной и знай себе ухмылялся.

– Дай я понесу ящик, хозяин, – сказал он.

Я с величайшей радостью отдал ему ящик, так как опоссум, недовольный беготней, стал настраиваться на воинственный лад и все норовил взобраться по шнурку и укусить меня. Мальчик-индеец бежал, взгромоздив ящик на голову, я бежал рядом, отчаянно жонглируя опоссумом. Дорога была пыльная и жаркая, с меня градом катил пот.

Мне хотелось остановиться и передохнуть, но всякий раз гудок парохода гнал меня дальше.

В полном изнеможении одолел я последний поворот и увидел у причала пароход. За кормой его бурлила пена, на сходнях, горячо жестикулируя, стояла группа людей, среди которых я увидел Боба, Айвена и капитана. С опоссумом и ящиком в охапке я стремглав взбежал по сходням и чуть дыша припал к поручням. Сходни взяли на борт, пароход дал гудок и, задрожав, отвалил от причала.