Праздники, звери и прочие несуразности

– Я же тебе говорил, что он в порядке, – сказал Лесли. – И еще неплохо стреляет.

– Надо будет узнать, как он проделывает эти… м-м… трюки, – сказал Теодор.

– Интересно, он умеет перепиливать женщину? – задумчиво произнес Ларри. – Так, чтобы можно было забрать себе действующую половину, которая при этом не разговаривает.

– Ларри, дорогой, пожалуйста, не при Джерри, – сказала мать.

И вот для Мактавиша настал звездный час. В первом ряду сидели седобородые старики, а за ними стояли молодые люди и вытягивали шеи, чтобы ничего не пропустить.

Мактавиш подошел к самому почтенному старцу, по-видимому деревенскому старосте, ибо ему предложили наиболее почетное и выигрышное место за столом. Подняв вверх руки с растопыренными пальцами, Мактавиш обратился к нему по-гречески:

– Я вам покажу еще один фокус.

Из бороды старейшины он быстро выудил драхму и бросил серебряную монету на землю. У собравшихся вырвался возглас изумления. А иллюзионист, снова показав растопыренные пальцы, на этот раз извлек из длинной бороды монету в пять драхм, которую тоже швырнул на землю.

– Вы все видели, как я с помощью магии достал из бороды вашего старейшины эти монеты, – произнес он по-гречески.

– А еще можете? – дрожащим голосом попросил старейшина.

– Да-да, – подхватили остальные, – еще можете?

– Посмотрим, на что способна магия, – сказал Мактавиш, который уже не мог остановиться.

Одну за другой он выхватывал из бороды старейшины монеты по десять драхм и кидал их на землю, где образовалась уже целая кучка.

В те дни Греция была такой бедной страной, что этот серебряный дождь из бороды воспринимался как настоящее богатство.

Мактавиш вконец зарвался. Когда он достал из бороды старика банкноту достоинством в пятьдесят драхм, вокруг все заголосили. Его это еще больше подстегнуло, и он извлек четыре такие же банкноты. Старик сидел как завороженный и шепотом воссылал хвалы тому или иному святому за сотворенные чудеса.

– Мне кажется, было бы разумно на этом остановиться, – осторожно посоветовал Теодор.

Но Мактавиш вошел в такой раж, что утратил чувство опасности. Он выхватил из бороды старейшины несколько банкнот достоинством в сто драхм. Аплодисменты были оглушительные.

– А теперь мой последний фокус!

Он снова продемонстрировал, что в руках у него ничего нет, нагнулся и выдернул из бороды целую пачку банкнот по пятьсот драхм.