Погибель королей

– Жрецы Таэны – и жрицы – действительно влияют на то, кто воскресает, а кто нет, – объяснил Тераэт. – По какой-то причине Бледная Госпожа редко соглашается вернуть тех, кого забрали мы.

– Но жрецы Таэны носят белое, а не черное…

Должен признать, что это был не самый сильный мой аргумент.

В ответ Тераэт лишь грубо рассмеялся.

Хамезра отвернулась от меня и подняла руки. Она разжала пальцы, и из них вылетели лучи света, которые слились в большой круглый портал, созданный из запутанного клубка сияющих потоков магической энергии.

Я ждал, что Хамезра пройдет сквозь портал, но она этого не сделала. Тераэт выступил вперед, но она подняла руку, и он остановился. На пальцах старуха отсчитала дюжину секунд или около того, а затем схватила воздух, словно задергивая занавеску. Портал схлопнулся и исчез.

Тераэт повернулся к Хамезре.

– Почему бы нам не пройти через врата?

– Потому что на это рассчитывает Релос Вар, – ответила Хамезра и обратилась к третьему члену Братства: – Калиндра, как только мы уйдем, садись в повозку. Пусть псы Релоса Вара гонятся за тобой – на тот случай, если он решит оспорить результаты аукциона. Встретимся позже.

Женщина поклонилась.

– Как тебе будет угодно, матушка.

Она тоже ушла.

Ванэ из Манола, который держал мой гаэш, – Тераэт – оглядел меня с ног до головы.

– С толпой ты не сливаешься, да?

– Когда ты в последний раз смотрелся в зеркало?

Он нахмурился, а затем расстегнул свою накидку. Под ней оказались черные штаны и зашнурованная крест-накрест рубашка из тонкого шелка, которая была очень похожа на куурскую мишу, но все-таки ею не являлась.

Тераэт протянул накидку мне.

– Ты сможешь идти с этой раной на лодыжке?

– Если нужно, то да. – Я произнес эти слова и внезапно понял, что едва держусь на ногах.

Ванэ раздраженно взглянул на мать. Крошечная фигура, ковыляя, подошла ко мне и положила ладонь на мою ногу.

Боль и лихорадка исчезли.

В одно мгновение рана на моей ноге и рубцы от бича на спине исцелились. От царапин и синяков, которые появились на моем теле в ходе трехмесячного путешествия из Куура в Кишна-Фарригу, тоже не осталось и следа. В голове у меня прояснилось.

– Я… Спасибо.

– Не благодари. Хромой ты нам не нужен.

Я нахмурился.