Имя всего Сущего

 – Потому что они не джоратцы. – Она прикрыла один глаз и искоса глянула на лежащего, разглядывая его черты. – Это йорец, или я все еще акробат в передвижном турнирном шоу. – Она принялась проверять карманы солдата.

Граф Джанель бросила на мужчину короткий взгляд, а затем повернулась обратно к Нинавис:

– Где твои люди?

– Охранники отвезли их на турнир. – На ее лице появилось кислое, злое выражение. – Я думала, эти ублюдки поднимут шум из-за того, что меня придется оставить, потому что я не могу идти, но они рассмеялись и сказали, что барону все равно нужно четное количество.

Брат Коун закончил осматривать лежащего охранника. У него наверняка было сотрясение мозга, но в присутствии стольких зрителей жрец не мог сделать для него многого. Коун встал.

– Зачем им было приводить пленных на турнир? Почему бы им просто не оставить их в темнице или не отправить в настоящую тюрьму до суда?

Граф выглядел пораженным:

– Что? О нет. Никакого суда не будет. Точнее, не в том смысле, что ты подразумеваешь.

– Прошу прощения? – Брат Коун на мгновение почувствовал острую ярость. Даже в Столице правосудие было стандартным. Возможно, оно было искаженным и извращенным притворством в пользу тех, у кого есть деньги и связи, но, во имя Восьми, это все равно был суд!

– В Джорате нет тюрем. Когда кто-то нарушает наши законы, мы держим заключенных достаточно долго, для того чтобы обеспечить их присутствие на следующем турнире. Заключенные выдаются победителям турниров в надежде, что идорра чемпиона вернет саэлена в лоно.

– В качестве награды?! – Брат Коун поперхнулся. – Вы имеете в виду, что с самого Толамера мы продавали бандитов в рабство?

– Ага, – сказал Нинавис, – именно[34 - Думаю, Нинавис в чем-то права. Конечно, технически это не рабство, но что происходит, когда кто-то не хочет, чтобы его «вернули в лоно»?].

Взглядом графа можно было плавить стекло.

– А вот и нет! Женщины и мужчины, выданные в качестве награды, не являются рабами или пленниками. Их усыновляют, переводят в новый табун для их оздоровления. Это совсем не то же самое, что рабство.

Нинавис фыркнула:

– Назвать меч клинком – ничего не изменится.

– Хватит, хватит, мои жеребятки. Философствовать будем позже, – сказала Дорна. – Нам нужно выяснить, что там с этим охранником.