Имя всего Сущего

Эти демоны не были настолько глупы, чтобы атаковать меня поодиночке. Будь они ненаблюдательны – и долго бы в Загробном Мире не протянули, а они прекрасно видели, что эта тактика сослужила их собакам плохую службу.

Но это не имело никакого значения. Все демоны безумно наслаждаются резней.

И я в этом от них мало отличаюсь.

Демон верхом на коне-скелете пришпорил коня, пытаясь пронзить меня насквозь. Отступив в сторону, я ударила монстра между глаз: конь-ящерица закричал и повалился на бок, когда я схватила его за шипастый гребень, – всадник оказался в пределах досягаемости.

И в тот же миг я пронзила ему грудь мечом – сотканный из бледно-голубого пламени человеческий скелет застонал от боли.

Пока я освобождала свое оружие, его соотечественники не сидели сложа руки. Копье одного из демонов пронзило мою броню, я почувствовала жгучую боль. Атакующая демоница радостно и ликующе взревела, но крик оборвался, когда я перехватила оружие и повалила нападающую на землю. Одна стрела отскочила от моего нагрудника, но второй выстрел нашел слабое место в наручах и попал в цель.

Кто-то в тылу выкрикивал команды.

Битва обернулась против меня, и я чувствовала, как душа разрывалась между страхом и желанием.

И я продолжала сражаться. Что еще я могла поделать? Сдаться было невозможно. Они не были джоратцами. И у них не было пощады к побежденным.

Да и вообще ни к кому.

К тому моменту, как я услышала вой приближающегося подкрепления, их количество сократилось наполовину.

Я вызывающе закричала в ответ и, рассмеявшись в лицо нападающим, пронзила мечом одного из демонов.

Его близнец в ответ ударил когтями, расплавляя крошащиеся края моей брони. Я почувствовала, как она ударила мне по бедру белым пламенем.

Затем атака изменилась. Замерла. В ряду нападающих появилась прореха. Демоны, сомкнувшиеся вокруг меня, разбежались, бросившись в лес.

Я знала, почему демоны бежали.

Останавливая дрожащими пальцами призрачную кровь, я повернулась лицом к их королеве.

Она была самым красивым и самым ужасным монстром: с кожей бледной, как смерть, и руками скользкими от свежей крови.

Ее окровавленные волосы отливали зловещей белизной, а губы мерцали грибной зеленью. Ее груди и бедра таили обещание бесконечных плотских наслаждений, за которые отдал душу не один бедный идиот.

Демон может выглядеть так, как он пожелает, какого пола он пожелает, но для меня Ксалторат предпочитает быть женщиной.

Она знает, что мне от этого лишь больнее.