Память душ

Еще одно щупальце рванулось к Турвишару и Джанель. Девушка подняла кусок обрушившегося потолка, размером, наверное, с половину ее самой и весивший, должно быть, несколько сотен фунтов, а затем отмахнулась им от щупальца с такой легкостью, словно камень был изящным серебряным блюдом с главного стола в Доме Де Мон.

Щупальце снова ударило ее, а то, что удерживало меня, продолжало играть в зажигательную игру «Шлепни-Кирина-О-Стену».

Поскольку я только и мог, что тщетно пытаться высвободиться из держащего меня щупальца, у меня было мгновение, чтобы посмотреть на монстра.

– Что бы ты ни делал, делай это быстрее! – рявкнула Джанель, поднырнув под щупальце, попытавшееся поймать ее.

Турвишар не обратил на нее никакого внимания. Воздух наполнило слабое гудение. Песок завибрировал, и песчинки каскадом посыпались вниз с холма, с которого высунулся кракен.

Внезапно Турвишар отдернул руки. И стоило ему сделать это, как от того места, где он прикасался, распространилась… волна… чего-то странного. Получившаяся масса смещалась, текла, трансформировалась, а затем затвердевала. Всего несколько мгновений – и песок превратился в сплошное стекло.

– Прелестно, – сказала Джанель, – но я не уверена, что это поможет…

Трансформация, похоже, не остановила кракена. Из песка по-прежнему было освобождено гораздо большее количество ртов и щупалец, чем мне было удобно.

– Погоди, – выдохнул Турвишар, держась за бок и отступая назад. По голове его стекал пот.

Песчаный кракен согнул щупальце, удерживающее меня в воздухе, но затем вдруг, вместо того чтобы размазать мои мозги по ближайшей стене, закричал. Оглушительный звук эхом отозвался в тесном коридоре. Щупальце разжалось, отпустив меня.

Я поднял голову. Из всех щелей в панцире чудовища капала кровь. Стоило твари пошевелиться, и она вздрагивала и вновь начинала кричать.

Кракен замер. Он не был мертв. Я мог сказать это по тому, как его глаза следили за Тераэтом, когда он вырвался из его слабой хватки и спустился вниз.

– Что ты сделал? – спросил ванэ Турвишара.

– Стекло. – Турвишар выглядел бледным, опустошенным, измученным. – Это существо живет в песке… Оно должно быть покрыто им. Поэтому я превратил весь песок вокруг нас в стекло. – он смущенно откашлялся.