Память душ

Если Док здесь, почему она солгала?

Таунна повела его вниз по лестнице в подвал, наполненный резким уксусным запахом вин и алкоголя, десятилетиями хранящихся в прохладном, темном месте. Порывшись на полках, он взяла небольшой бочонок и закинула его на плечо. А затем сняла с крючка связку ключей и бросила ее Терину:

– Он в винном погребе в глубине.

Терин поймал ключи.

– Что? Почему ты держишь своего отца взаперти в подвале?

– Это была его идея. – Таунна остановилась в дверях. – Он вернулся сразу после Адского Марша.

Терин скрестил руки на груди:

– Это не объясняет, почему он заперт.

– Тогда он не убивает наших клиентов, – сказала Таунна, как будто это было совершенно очевидно. – Сейчас находиться рядом с ним небезопасно. Я имею в виду, совершенно небезопасно. – И добавила: – Смерть императора Санда сильно на него повлияла. Наверное, они когда-то были близки.

Терин почувствовал, как его желудок налился свинцом.

– Я не… Точно, были близки…

– Если ты действительно его старый друг, я сочту за великое одолжение, если ты отговоришь его от самоубийства, потому что мне совершенно не интересно на это смотреть. И постарайся, чтоб он тебя не убил. – Она задумчиво посмотрела на него. – Хотя, в принципе, он не должен. У него всегда было правило не убивать родственников.

– Подожди, что ты имеешь в виду?..

Но она уже ушла.

Терин подумывал о том, чтобы догнать ее, но в конце концов решил, что на все вопросы сможет ответить и сам Док.

Это он должен был убедить Дока завязать с алкоголем? Это так глупо. Но если его старый друг пил уже несколько недель, то, скорее всего, Доку грозило серьезное алкогольное отравление, повреждение печени, хроническое недоедание и, возможно, полный отказ организма…

Так что Терин вполне мог с этим разобраться. Он вздохнул и открыл дверь.

По ту сторону двери было темно. Терин мог бы подумать, что комната пуста, но в этот момент на пол упала бутылка, а затем послышалось сдавленное проклятие.

– Эй, придурок, – громко сказал Терин, – что ты сидишь в темноте?

– В темноте? – голос Дока звучал низко, угрожающе и крайне злобно. – О нет, мой старый друг. Я сижу в последнем ярком дне, который когда-либо видела эта забытая богами планета. Можешь мне, конечно, не верить. Я тебе все покажу.

И мир вокруг Терина изменился.

26.