Безумные каникулы Фредди

Знаю, что это плохо, но крошечная частичка меня хотела, чтобы он ушибся – ну чуть-чуть, – просто в отместку за то, что он сообщил мне о Бабс.

Он не ушибся, но разозлился. У него вырвался поток слов, которые нельзя повторять. Некоторые из них я слышал раньше, некоторые – типа «долбоблин» – он, кажется, сочинил прямо на месте. Повезло ему, что Бабс умерла, потому что, если бы она это услышала, ему бы не поздоровилось.

– Фред! Что я тебе говорил про рюкзак? А ну бегом назад!

Какую-то долю секунды я думал, а не смыться ли мне, но совесть взяла верх, и я вернулся в прихожую – ровно в тот момент, когда он вышвыривал мой рюкзак на задний двор.

– Зря ты это, – сказал я. – У меня там «Капри-Сан», он, наверное, лопнул и залил табель.

Но папе, похоже, было наплевать, он все еще сильно сердился. Он попытался встать, но никак не мог распутать узел из конечностей и костылей. Тогда он снова выругался и метнул костыль куда глаза глядят, и тот вылетел во двор и приземлился на мой рюкзак. Папа схватился за второй костыль, но я успел перехватить его до того, как он тоже отправился в полет.

– Прекрати выбрасывать вещи, ладно? – И я добавил то, что наверняка сказала бы Бабс: – Что подумают соседи?

И вот тогда папина голова упала на грудь, и он начал странно пыхтеть и хрипеть, словно умирающий морж. (О, кстати, – то есть, наверное, некстати, – у меня есть факт про моржей. Морж весит тонну – как легковая машина. Люди в большинстве своем этого не знают; они почему-то думают, что моржи весят гораздо меньше, примерно как выдры.

Но папа не подражал хрипу умирающего моржа. Он плакал. Я никогда раньше не видел, как он плачет, но, с другой стороны, раньше у меня и бабушка не умирала. Я не знал, что делать, и просто стоял с открытым ртом, сжимая костыль.

Когда наконец хрипы и всхлипы прекратились, папа сказал:

– Ну что, Фред, поможешь своему папаше подняться?

Я потянул его вверх, помог встать на здоровую ногу, потом подставил плечо.

– Извини, пап. – Я приподнял его больную ногу и положил на скамеечку. – Извини, что бросил рюкзак. Это просто потому, что Бабс умерла.

Он глубоко и шумно вздохнул и вытер нос рукавом, хотя меня всегда за такое ругает. Я хотел было указать ему на это обстоятельство, но потом решил, что момент неподходящий. Просто для информации: двойные стандарты не остаются незамеченными.