В неге чувственного тумана

Пронизывая ее своим взглядом, он медленно склонился над ней.

Ее тело мгновенно ожило, и она закрыла глаза, ожидая его поцелуя.

Он почти коснулся ее губ, но вдруг резко остановился. Смущенная, она открыла глаза, растерянно посмотрела на него и увидела на его лице холодную, насмешливую улыбку.

– Только на бумаге, радость моя?

Лола густо покраснела.

– Ты, высокомерный ублюдок…

– Пойдем, – бросил он. – У нас много дел.

Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на их ребенка, которого она прижимала к груди.

– Малыш, скоро мы станем одной семьей, – нежно провел по его волосикам Родриго. А потом улыбнулся Лоле, но в его глазах не было тепла. – И никаких разговоров о фиктивном браке. Ты будешь в моей постели. Оглянуться не успеешь.

– Помечтай, – огрызнулась она.

– Да, Лола. Я мечтал об этом, – соблазнительно улыбнулся Родриго. – И скоро эти мечты станут реальностью.

Его признание потрясло ее. Она стиснула зубы и постаралась не вспоминать жаркие ночи, когда она тоже мечтала о нем.

Выйдя на улицу, она увидела, как помощники Родриго укладывают ее чемоданы во внедорожник, а прогулочную коляску в его седан.

– Куда мы едем?

– Увидишь.

На заднем сиденье машины красовалось новенькое детское кресло. Может, это Марни организовала его. Лола терпеть не могла эту чванливую особу, совавшую нос в чужие дела, а теперь она ненавидела ее даже больше, чем раньше.

Через минут двадцать они оказались в суперсовременной частной клинике в наиболее респектабельной части Манхэттена.

– Я знал, – тихо сказал Родриго, когда ему сказали, что Джетт – его сын.

– Тогда почему настоял на анализе? Мог просто поверить мне.

– Мне нужны были доказательства.

Он не стал объясняться дальше. Когда дело доходило до того, чтобы попросить о помощи или признать собственную слабость, у Родриго получалось еще хуже, чем у Лолы.

После клиники он повез ее в одну из самых престижных юридических фирм, где ее ознакомили с брачным контрактом объемом в пятьдесят страниц.

Лола очень удивила адвокатов тем, что внимательно прочла страницу за страницей и подчеркнула красной ручкой все пункты, с которыми выражала несогласие.

Пусть она не окончила школу, но она всегда умела договариваться.