В эпицентре любви

Ее взгляд был полон недоумения и грусти, когда она добавила с сомнением: – У меня нет дома?

Талос невольно представил Ив, растянувшуюся в его большой кровати в доме на Митридосе, занавески, развевавшиеся от свежего ветра, дующего с искристого Эгейского моря. Такого никогда не было и не будет!

– Ты останавливалась в отелях, – ответил он холодно. – Я же говорил, ты все время путешествовала.

– И как же тогда я работаю? – спросила она недоверчиво.

– Никак. Ты получила наследство и теперь развлекаешься шопингом и вечеринками, путешествуя по всему миру.

Ив уставилась на него:

– Ты шутишь.

– Нет.

Он не стал бы рассказывать, как она и ее беспутные друзья путешествовали целыми компаниями, опустошая шикарные отели и въезжая в новые. Ив могла бы уловить презрение в его голосе и подвергнуть сомнению истинную природу его чувств.

Как он мог быть уверен в том, что она не бросит ребенка и не навредит ему, когда к ней вернется память?

Ему в голову неожиданно пришла новая мысль.

Если она не помнит его, себя и свои поступки, значит, не ждет подвоха. И не станет защищаться.

В голове у Талоса выстроился новый план, и на лице его воцарилась довольная улыбка. Он может забрать у нее все, включая ребенка. И она никогда больше не увидит его.

– Значит, я была здесь на похоронах отчима, но при этом не англичанка.

– Твоя мать из Англии, судя по всему. Вы обе вернулись сюда несколько лет назад.

Ив оживилась:

– Моя мама!

– Она умерла, – бросил он.

Она застыла, ее лицо омрачилось.

– Мне жаль, Ив, – сказал он, – но, насколько я знаю, у тебя нет близких.

Он притянул ее к себе. Волосы Ив, даже непричесанные и немытые, привычно пахли ванилью и сахаром. На этот аромат его тело немедленно отреагировало желанием тут же предаться запретному соблазну.

«Остановись!» – приказал он себе. Он не станет думать о ней. Не будет хотеть ее. Он ведь в состоянии контролировать собственное тело, черт возьми!

Ив сжала пальцами его рукав, уткнулась лицом в его свежую классическую рубашку.

– Значит, у меня никого нет, – проговорила она тихо, почти шепотом. – Ни родителей. Ни братьев и сестер. Никого.

Он посмотрел на нее сверху вниз, приближая к себе ее лицо, вглядываясь в синие глаза, блестевшие от слез.

– У тебя есть я.

Ив изучала его, словно пытаясь распознать эмоции за непроницаемой маской.