Соблазнение невинной

– Простите меня! Мне нужно пообщаться с моими гостями, – решительно произнесла Лия, еще больше отстраняясь от незнакомца, и добавила: – С теми, которых я приглашала на прием.

– Не беспокойтесь насчет меня. Я пришел сюда с одним из ваших приглашенных гостей.

От его самодовольной улыбки у нее снова учащенно забилось сердце.

Хочет сказать, что он пришел с женщиной? А при этом прямым текстом говорил о том, что уйдет с ней? Кошмар! Лия сжала руки в негодовании.

– Вашей даме вряд ли понравится то, что вы мне тут наговорили, – сухо заметила она.

Ее слова не произвели на незнакомца никакого впечатления, и он снова хищно улыбнулся:

– Я пришел с другом. И вы покинете этот прием вдвоем со мной.

– Ошибаетесь. Этого не произойдет! – воскликнула Лия, краснея.

– Графиня, вы еще долго? – Эндрю поморщился, окинув неприветливым взглядом стоявшего рядом нахального типа. – Пойдемте со мной подальше от этого… человека.

– Да, спасибо.

Лия взяла Оппенхаймера под руку и позволила тому увлечь себя в толпу элегантно одетых гостей.

Она старательно улыбалась и общалась с приглашенными бизнесменами и аристократами, попивая шампанское, но при этом спиной чувствуя, как темноволосый незнакомец наблюдает за ней. Ей казалось, что он не спускает с нее взгляда.

Ей удавалось вести себя как ни в чем не бывало. Однако все ее мысли были заняты незнакомцем и его предложением. Лия пыталась взять себя в руки и перечисляла все новые и новые причины, по которым ей нельзя идти с ним. Только ни одна из них не могла заставить ее перестать думать об этом загадочном мужчине.

Лия неоднократно слышала, что из-за страсти люди теряют рассудок и совершают ошибки, о которых потом сожалеют. Но раньше она никогда не понимала, как можно забыть о голосе разума и пойти на поводу у чувств.

Теперь с ней самой творилось нечто странное.

Их брак с графом Виллани, другом семьи, основывался на дружбе, а не на любви. В восемнадцать лет Лия вышла за него замуж, потому что уважала его и была благодарна ему за поддержку.

В свои двадцать восемь Лия все еще оставалась девственницей. И после смерти Джованни ей казалось, что не стоит ничего менять в ее жизни. Все, кто был ей дорог, ушли в иной мир, и теперь ей хотелось только одного – уединения, поэтому она и собиралась вести замкнутый образ жизни в Тоскане.