Время перемен 3

В коридоре штаба бригады я снова столкнулся с Азизом. Мы тепло пообщались, он выразил сочувствие по поводу погибших ребят, и я понял, что он причастен к этой операции. Информация стратегического значения приходит к нам в штабы, в том числе и через него, значит, он важная птица, а не какой-то обычный переводчик.

Глава 2. Солдатские будни

Разговаривали комбат и Шубов.

– Алексеич, я тут почитал ваши отчеты об операции, чего скажешь о Кенте, как проявил себя?

– Грамотный и рисковый боец, хорошо ориентируется в ситуации, считаю, что комода он давным-давно перерос.

– А как проявил себя мой брат?

– Храбрый, но опыта маловато.

– Так, значит, я тут подумал еще погонять его по заданиям, а там, может быть, на комроты назначить?

– Рано ему еще ротой командовать, откровенно говоря, вот Кента я бы поставил на роту, а ТНТ ему в замы. Такое ощущение, что Кент воюет не год, а со своего рождения, опытный парень, не суетится зря, но и не спит, быстро принимает решения и действует.

– Сам понимаю, но он всего лишь старшина, тем более у нас человек новый, есть же в батальоне ветераны вроде тебя, поэтому, если и двигать кого, то их в первую очередь.

– Ты спросил, я ответил. По крайней мере, пусть он с твоим братом ходит на задания. С ним брат боевого опыта поднаберется и сам станет нормальным командиром, а пока еще теряется в сложных ситуациях, загубить напрасно людей может.

В части Тарасов провел инвентаризацию нашего взвода и дал указание всем раненым отправляться строем в лазарет.

– Есть отправляться в госпиталь.

– Переодеться в «афганку» не забудьте, а то у вас хватит ума в басурманской одежде заявиться, перепугаете там медперсонал.

Меня тоже определили в медсанбат, подлечить ушибленные ноги, то есть дать им разгрузку, заодно, и сшить ножевые разрезы на кисти и ребрах. Я лежал, отдыхал, играл в шахматы с другими ранеными офицерами и солдатами.

Конечно, я познакомился с медсестрами, особенно легко было общаться с хохотушками Ольгой Семинковой и Наташкой Зинченко, которые кололи нам уколы и ставили капельницы, кому они были прописаны.

Лежал в госпитале и раненый в ногу рядовой по фамилии Костюшко, с которым у нас некоторое время происходили принципиальные шахматные баталии.