Время перемен 3

Когда я стал подбираться к нему ближе, чтобы добить потерявшего подвижность врага, он прыгнул ногами вперед мне в ноги, одновременно нанося удар ножом. Такого от него уже я не ожидал, поэтому пропустил удар в ноги.

«Е-е-е, больно-то как, неужто, ногу сломал!» – в мозгу вспыхнула мысль, а глаза «на автомате» отслеживали движение ножа, поэтому моя левая рука почти блокировала удар, нанесенный в мой бок. Однако, пробив тонкую, но теплую овчинную куртку и попав в почти подмышечную часть тела, которую не прикрывал бронник, аист, все же, достал меня ножом, ткнув лезвием между ребер, что я очень даже почувствовал.

В результате своего прыжка, пакистанец упал на землю, а я, как подрубленная осина, свалился на него сверху и правой рукой сразу вцепился тому в лицо, стараясь нащупать и выдавить глаза. Вторая моя рука удерживала за лучевую кость правую руку «аиста», не давая снова ткнуть меня ножом. Мы извивались на земле, пиная друг друга коленями, ногами и головой. Пакистанец также высвободил свою левую руку, которой тут же вцепился в мою, не давая «рвать» ему лицо.

Мы барахтались, хрипели, собираясь с силами и превозмогая боль, и снова пытались ударить друг друга.

Он потянул руку с ножом к моему лицу, пытаясь вырваться из моего захвата, но я вывернул его кисть с ножом и стал придавливать ее к его же шее. Второй рукой давил и толкал пакистанца в лицо, чтобы он затылком бился о камни.

Я был физически сильнее и тяжелее, и его рука неумолимо сгибалась под моим давлением. Вскоре я дожал руку, и нож уткнулся ему в шею, прорезав кожу – на шее выступили капли горячей южной крови.

Еще немного дожать и я уйду отсюда живым.

– Я сдаюсь, отпусти, надо поговорить.

– Врешь.

– Аллахом клянусь, не обману неверного.

Он разжал кисть и я забрал нож, попытавшись встать с него. Мы оба хрипели от усталости, лица были замазаны текущей из порезов на руках и ноге кровью, а у того еще из носа и разбитых пистолетом губ и десен. Наконец-то я поднялся на колени, и на карачках отполз от него.

Он лежал и смотрел в небо. Ноги мои оказались целыми, чему я несказанно обрадовался – выдержали кости удар-то ботинок. Я нашел свой и его пистолеты, быстро перезарядил «Вул» и подошел к нему со словами: «Надо бы тебе ногу перевязать!»

– Не могу, устал, помоги.

Я достал его индивидуальный пакет, оказавшийся гораздо лучше нашего: бинты, в том числе эластичный, удобные лейкопластыри, лидокаин и так далее.

– Держись, будет больно.