Пламенная цель итальянца

Криштиану долго оценивающе смотрел на нее, потом поднял руку, останавливая движение телохранителя, и обратился к спутнице:

– Поезжай на гала-концерт, Наталья. Мой водитель отвезет тебя. Увидимся позже, хорошо?

Женщина недовольно взглянула на Холли.

– Хорошо, дорогой.

И она пошла к выходу так, будто дефилировала по подиуму на Неделе моды в Нью-Йорке. Вызывающе. Посетители роскошного отеля обернулись ей вслед. Холли задумалась, как бы себя ощущала, если бы привлекала к себе столько внимания. Кстати, наверняка бы прошла прослушивание в джаз-баре.

– Следуй за мной, – кивнул Криштиану и, развернувшись, пошел внутрь отеля, не заботясь, следует ли за ним Холли.

Она нервно оглянулась на подруг и ребенка и, прикусив губу, решительно последовала за человеком, которого ненавидела больше всего на свете. Прямиком в его логово.

Моретти мрачно подошел к бару в кабинете на втором этаже. Холли вошла следом, нервно оглядев большое помещение, обитое темными дубовыми панелями.

– Скотч?

Она отказалась.

Повернувшись спиной к бару, Криштиану плеснул в стакан скотча и добавил лед. Он чувствовал, как Холли почти вибрирует от напряжения. Медленно выпил скотч, поймав себя на мысли, что тянет время.

Холли Хэтфилд стала самой большой его ошибкой. Учитывая, что ему тридцать пять, а также принимая во внимание его скандальное прошлое. Это что-то да значит.

Он повернулся к ней:

– Итак, что тебе нужно?

Холли нервно сглотнула, покраснела и заколебалась. Криштиану видел, что она пытается сформулировать просьбу, хотя и не горит желанием высказываться, хотя уже знал, зачем она здесь.

Пришла требовать денег.

Он проклинал себя. Как он мог так сглупить?

Знал ведь, какие будут последствия. Правда, удивлен, что на это ей понадобился год.

Все ясно, должно быть, посоветовалась с адвокатом, а тот растолковал, какие у нее отличные шансы выиграть в суде иск о противоправном увольнении. Ну, просто тогда взяли верх эмоции, и Криштиану выставил ее, хотя обычно не совершал подобных глупостей.

Глядя на нее теперь, он отлично понимал, почему так поступил. Боялся утонуть в ее огромных бездонных глазах, восхищался изгибами дивной фигуры. В свободном хлопчатобумажном сарафане она была еще более пышной, чем он запомнил. Темные волосы волнами падали по плечам. И грудь тоже была очень пышной.

Криштиану помнил, что чувствовал, обнимая ее мягкое обнаженное тело, когда они лежали на простыне, которую она же заправляла часом ранее.

Он соблазнил ее.