Позволь быть любимой

Вырулив на грунтованную дорогу, ведущую к дому, Бэлль резко ударила по тормозам. В полынном поле, прямо рядом с ее домом, стоял черный блестящий вертолет. Бэлль с трудом верила своим глазам. Вертолет? Здесь? Потом она увидела рядом двух плечистых охранников, а это могло означать только одно…

С трудом переведя дыхание, она бросила взгляд на старый деревянный дом с облупившейся краской. Сердце ее пропустило удар. На деревянном крыльце, угрюмо сложив руки на груди, стоял Сантьяго. Что он здесь делает? Бэлль заглушила двигатель и вышла из пикапа, громко хлопнув ржавой дверцей.

– Что ты здесь делаешь? – Она попыталась скрыть дрожь в голосе. – Дай-ка угадаю: ты придумал несколько новых способов унизить меня.

Он спустился по деревянным ступеням и встал перед Бэлль, возвышаясь над ней, как скала.

– Три дня назад ты появилась в моем доме с шокирующим обвинением.

– Действительно, как я только могла! – с яростью сказала она. – Неудивительно, что ты вышвырнул меня из дома.

– Я счел это блефом. Я ожидал, что ты быстро вернешься, чтобы потребовать определенную сумму денег.

С трудом подавив подступившие слезы, она посмотрела на вертолет.

– Как ты узнал мой адрес?

– Это было легко.

– Ты, должно быть, ждал несколько часов.

– Двадцать минут.

– Двадцать? Как это? – выдохнула она. – Ты не мог знать, когда я доберусь сюда. Даже я этого точно не знала!

– Это было чуть сложнее.

– Ты следил за моей машиной? Шпионил за мной?

– Хватит менять тему, – холодно сказал он. Сантьяго окинул ее пристальным взглядом от просторной белой футболки и шорт до шлепанцев.

– Ну конечно, твой!

– Как я могу доверять лгунье?

– Когда я тебя обманывала? – возмутилась она.

– «Я никогда не смогу забеременеть, – передразнил он. – Это невозможно».

– Ты просто придурок. – Бэлль дрожала под обжигающим техасским солнцем.

Его голос был низким и спокойным, но она чувствовала его ледяную ярость. Он был так красив снаружи: черные волосы, мускулистое загорелое тело, карие глаза с поволокой.

Она только-только вознесла благодарность небесам за то, что этого человека нет в ее жизни, и вот он снова перед ней. Для чего?

– Ты сделал свой выбор, – ровно сказала она. – Теперь это только мой ребенок.

– Тогда зачем ты вообще рассказала мне о беременности?

– Потому что три дня назад я была достаточно глупа, чтобы надеяться, что ты сможешь измениться.